Автор
Ребекка Маршалл чувствует себя неловко в Букингемском дворце, хотя ее новая роль — фрейлина королевы Виктории — кажется невероятной. Она приближается к своей главной награде, но это обещание таит в себе множество загадок и непредсказуемых событий.
Несмотря на разбиравшее ее любопытство, она громко объявила:
— Настоящая или фальшивая, но я нахожу такого мужа, как ты, настолько отвратительным, что не желаю ни в чем участвовать. Нет, нет и нет!
Руперт пожал плечами, закрыл глаза и снова попытался задремать.
Ребекка снова легла на постель и тоже закрыла глаза. Дела Руперта действительно ее не касаются. Но она никак не могла понять, зачем кому-то нужна фиктивная жена, и досада ее росла с каждой минутой. Любопытство все больше одолевало Ребекку. Нет, она не станет снова его расспрашивать.
Прошло не менее часа. Она уже почти выбросила из головы всю эту затею, но Руперт снова заговорил:
— Со мной ты, возможно, вернешься в Лондон быстрее, чем одна. Вряд ли капитаны торговых судов захотят видеть на борту незамужнюю женщину. Еще не так давно моряки считали женщину на борту корабля дурной приметой.
Она в жизни не слышала подобной глупости, но, понимая, к чему он клонит, сухо спросила:
— Я уже сказала «нет» и больше повторять не стану.
— Я не шучу, Бекка. Согласись ты сыграть роль моей жены, я, возможно, закончил бы свои дела всего за день.
— Вздор. Если мне придется проделать это путешествие, постараюсь оказаться дома как можно скорее.
— Если найдешь экипаж, кучер которого согласится отвезти тебя в Кале, — возможно. Но боюсь, тебе придется воспользоваться дилижансом. А они постоянно опаздывают, хотя бы потому, что отправляются в путь, только когда все места заняты.
— Хорошо! — с нетерпением воскликнула она, больше не желая слышать мрачных предсказаний. — Если обещаешь, что я вернусь в Лондон через три дня, мне остается только согласиться. Если же нет, больше не будем об этом говорить.
— Идет, — бросил он.
Глава 27
В тот день Ребекка так и не смогла пообедать, несмотря на то что была голодна. Ощутив запахи еды в тесной каюте, она покрылась испариной и бросилась к горшку, возле которого и простояла, пока запахи не выветрились.
Во второй половине дня качка уменьшилась, и к ужину она уже смогла сесть за крошечный столик на единственный стул, который уступил ей Руперт. Сам он устроился в кресле с тарелкой в руках.
— Наслаждайся каждым глотком, — посоветовал он. — Ужин стоил мне пять чертовых фунтов.
Услышав это, Ребекка едва не подавилась, но есть так хотелось, что она продолжала энергично жевать.
