Автор
В Мой злой Фей, читатели знакомятся с Натусь - девочкой, у которой есть крепкий друг и одноклассница Юля. Натусь обладает загадочной способностью манипулировать людьми, будь то родители или друзья. Книга исследует тонкости детской психологии через линию зрения этого неординарного подростка и его окружения....
Похоже, «Мой злой Фей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все остальное его совершенно не будет волновать. И вообще, я за практичность! Зачем тратить уйму денег, если можно найти им более достойное применение?
Лукьянов угрожающе насупился, явно не согласный с ходом моих мыслей.
— Пацана надо одевать, как пацана! — сказал, как отрезал.
Я аж заткнулась, удивленно на него уставившись.
Браво, Фей Андреевич, тебе удалось-таки меня обескуражить. Я в легком шоке от твоего наезда. Охренела в общем.
— Конечно, я куплю ему несколько «нормальных мужских» одежек, чтобы в гости сходить, в поликлинику, да и просто порадовать свое чувство прекрасного.
Тимофей остался при своем мнении, еще раз недовольным взглядом скользнув по груде одежды.
— Может, чаю? — произношу миролюбиво, пытаясь переключить его внимание в другое русло.
— Нет. Мне некогда, — снова тон большого босса, считающего, что и так слишком много времени уделил нерадивым холопам.
— Как скажешь, — жму плечами, заталкивая поглубже нелепое разочарование.
Стыдно признаваться, но мне хотелось, чтобы он остался. Пусть ненадолго, пусть просто из вежливости. После того, как увидела его у себя дома, так что-то внутри сломалось, дало сбой. Мне было жалко его отпускать.
Чертовы гормоны!
Глава 9
Глава 9
С самого утра самочувствие было на троечку. От вида еды мутило, живот неприятно покалывало — опять тонус разыгрался, и настроение было такое, что хотелось сесть на подоконник, пледом укутаться и смотреть на плавно кружащиеся снежинки.
Но на подоконник я не заберусь, ибо беременные бегемоты не очень ловки, снега как назло с утра не было, а плед я вчера постирала, после того как уронила на него пироженку.
В общем, все было против меланхоличного пребывания дома, поэтому, обреченно вздохнув, уныло побрела на работу.
Три недели осталось, и можно будет никуда не ходить! Совсем чуть-чуть и заживу!
Однако к полудню стало совсем в тягость. То ли давление подскочило, то ли гемоглобин упал, не знаю, но на меня такая слабость накатила, что даже с места встать не могла, и норовила прикорнуть на краешке своего рабочего стола.
— Миронова! — строго произносит Елена Леонидовна, — что с тобой? Ты сегодня зеленая, как поганка."
"Вика в углу ехидно хмыкает, дескать, чего удивляться, она всегда как поганка. А у меня даже нет сил по достоинству ответить, сказать что-нибудь, чтобы наглая мерзавка заткнулась.
