Автор
В темном спальном районе охранники требуют скорость, но Вадим остается страстным текстовщиком, забитым делами и перепиской. Завтра важная встреча, и он не может опаздать — ни на самолет, ни на встречу с партнерами. Мир за окном кажется холоднее его головы в этот миг, но Вадим страстно пишет письма, будучи сосредоточенным и решительным....
Рядом с кроватью стоит прибор диагностики. У стены – тумбочка, а на ней ваза с цветами.
Опускаю взгляд на себя. Я лежу поверх одеяла. На мне больничный халат. На указательном пальце мигает датчик, на безымянном – виден след от кольца. Странно, а кольцо куда делось? Я замужем или нет?
Пытаюсь сосредоточиться на ответах, но затылок взрывается болью. Хочу сесть, но тело не слушается. Палата перед глазами плывет. Тянусь рукой к затылку. Нащупываю бинты.
Да что же случилось? Совсем ничего не помню...
Поворачиваю голову в другую сторону.
Блондин сидит в кресле напротив кровати. Сосредоточенно печатает на ноутбуке и не смотрит на меня.
Зато я засматриваюсь на него. Отмечаю, как его глаза следят за строчками на экране, как он морщит лоб, как костяшками пальцами трет переносицу.
– Привет, – хрипло произношу.
Во рту сухо как в пустыне. Хочется пить, но еще больше хочется, чтобы незнакомец ответил и объяснил, что происходит.
Он отрывается от экрана и устремляет взгляд на меня. Сосредоточенный, хмурый, опасный.
У него такой взгляд, что мне становится не по себе. Почему он так смотрит? Будто недоволен, что я очнулась.
– Нет, – отвечает после минутного молчания.
Голос у него хриплый, вибрирующий. Каждый звук проходит по мне толпой оголтелых мурашек.
Блондин поднимается с места.
– Как ты себя чувствуешь?
– Голова болит, – признаюсь.
Стараюсь улыбнуться, чтобы развеять возникшее напряжение.
Но незнакомец остается серьезным. Кажется, он вообще не умеет улыбаться. Ни один мускул не дрогнул у него на лице.
Но обращается ко мне фамильярно, на “ты”. Видимо, мы близко знакомы. Может, это мой родственник или друг…
Хочу подняться.
– Лежи, доктор сказал, чтобы ты не двигалась.
Я мну одеяло и отвожу взгляд. Чувствую себя неловко рядом с ним.
– Ты сильно ударилась затылком и всю ночь пролежала без сознания. Могут быть проблемы с памятью, – продолжает он, пристально глядя мне в глаза из-под полуопущенных ресниц. – Помнишь, как тебя зовут?
– Я… – запинаюсь.
Ну же, это всего лишь имя. Его каждому человеку дают при рождении.
Но стоит напрячь память – и затылок снова взрывается адской болью, а перед глазами темнеет.
– Не помню… – выдыхаю.
