Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Я склонился, чтобы взять что-то тяжелое, неподъемное. Ухватился за края, слыша крики и то, что меня зовут. Наверное, это сон, и я сейчас проснусь. Наверное, Лена будит меня! Хватаю это неподъемное, но встать я больше так и не смог."
"Чувствую, как колени разгибаются, и я лечу плашмя на пол. Бьюсь подбородком, грудью, пахом, где-то вдалеке понимаю, что должно быть больно, но мне становится так хорошо... Я понял, что я все-таки во сне. Да, именно так. Я, наконец, вздохнул полной грудью, я уже не слышал никого и не видел ничего.
Я радовался тому, что умер.
Но уже на следующий день я стоял на похоронах Лены. Рубашка снова начала теснить грудь, едва я увидел закрытый гроб. Я хватал воздух ртом, но выстоял до конца.
Привезенный туда моими друзьями, сразу после похорон я был отвезен ими же в городскую больницу. Инфаркт миокарда и кома без жалости забрали год моей жизни, а последующая реабилитация заставила забыть о мести на все три года.
Заставила забыть о мести…
Глава 20
— Так ты теперь официально получила статус невесты Беляева Демьяна? — услышала я мрачный голос Захара и повернулась к нему, встречая взгляд темных глаз.
— Ты тоже теперь знаешь, — не без удивления в голосе произнесла я, не имея возможности оторвать взгляд от мужчины. Как много времени, оказывается, прошло с нашей последней встречи. На долю минуты мне показалось, что в нем что-то поменялось…
— Об этом знают все, Ярослава. Но я, безусловно, был в числе первых лиц.
— Тогда вопрос здесь не уместен. Это действительно так.
Я вздернула голову, отвернувшись и обводя взглядом эту небольшую комнату. К чему ведет этот разговор? Зачем мы здесь? И случайна ли эта встреча? Ответов на эти вопросы не было. В комнате постепенно накалялась атмосфера, и, к счастью, Захар держался от меня слишком далеко. Это придавало мне какой-то уверенности, спокойствия. Только смотрел своим пронизывающим взглядом, не отрываясь…
Это и заставляло мое дыхание сбиваться.
— Ты сама дала ему согласие? — услышала я странный вопрос.
— Да, конечно, — тихо ответила я, — а как же иначе?
— Действительно, — хмыкнул Захар, вызвав мое недоумение подобным ответом.
Я глубоко вздохнула: совсем немного, и мне нужно будет возвращаться. Я планировала поговорить с Яном о сегодняшней сцене, сказать то, что я чувствовала… ведь мне было действительно неприятно.
