Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Я уже не понимала, почему Демьяна удерживают в силках Аристарх и Влад, почему он вырывается и что кричит в яростном запале. Это была какая-то шутка, ее пародия, глупый розыгрыш! Мой разум отказывался в это верить.
Я почувствовала ухмылку Захара позади себя, а сам он стоял непозволительно близко ко мне, положив руки на мои дрожащие плечи, словно имеет какие-то права на меня. Словно может вот так стоять — рядом, дотрагиваясь до меня.
Словно не собирался впредь меня отпускать.
— А ты помнишь, как твой дружок снимал все это? — проникновенным шепотом произнес Захар в полной тишине.
— Захар, остановись, — услышала я голос Славы, — если бы я знал, что ты здесь собрался устраивать, я бы не согласился на такую хрень! Зачем здесь девчонка, Захар?
— Слав, все давно было решено. Не мешай! — отрезал Влад, даже не посмотрев на своего друга."
"— Вы даже не поставили нас с Аристархом в известность… — сказал Слава, стоя в стороне.
— Меньше знаешь, крепче спишь… — коротко ответил Влад, продолжая удерживать Демьяна.
— Тебе по ночам кошмары с ее криками не снятся, ублюдок? — продолжил Захар хриплым голосом.
Я понимала, что Захара уже понесло. Как тогда, ночью в наш первый поцелуй. И когда я угнала машину его невесты. Мужчина был не в себе, и его уже сложно было остановить.
— Я думаю, это лишнее, — вновь подал голос Слава, цепляясь за меня взглядом, — Ярославе это не нужно знать. Вы разве не видите, что ей уже не по себе?
Я стояла, как вкопанная, и пока не понимала ничего.
— Снятся, — выдохнул Демьян, тяжело дыша.
Я вздрогнула. Нет, я не смотрела на Демьяна. Я просто не могла этого сделать. Я не хотела на него смотреть — было настолько неприятно, больно, ужасно узнавать тошнотворную правду, которую нарыли с самых низов.
— Знаешь, снятся иногда. Мерещатся ее крики, ее стоны, — услышала я голос Демьяна с хрипотцой, — бывает. Проходит потом, ничего. А ты что же, обижаешься, что соболезнования тебе не выразил тогда, да?
Не проходит и секунды, как Влад тотчас же наносит удар кулаком куда-то в живот Демьяну.
