Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Дергаюсь от неожиданности, от всей мерзости происходящего и… страха.
Почувствовав сопротивление, на мой подбородок легла его большая рука, сжимая щеки и насильно открывая рот.
В ответ я уперлась свободными руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть обезумевшего мужчину, но лишь почувствовала, как его язык проник внутрь, сметая все на своем пути.
До меня дошла сущность, та самая печальная правда, зачем мы здесь собрались. Он не пришел убивать Яна. Его цель заключалась в другом: нанести сильнейший удар Яну — не физически, а морально, устроив такую сцену на его глазах.
Глава 21
Еще секунда, и Захар отпускает меня и разворачивает к себе спиной. Его рука накрыла мой рот, не позволяя произнести ни звука, а мой растерянный взгляд встретился с бешеными глазами Демьяна, которого удерживали Влад и Аристарх.
Мои ладони легли на его большую руку, пытаясь отодрать их от своего лица, губ, однако сцена, видимо, продолжалась. Спектакль разыгрывался дальше, несмотря на смятение всех моих чувств внутри. Я вновь поймала взгляд Влада, который тут же воспользовался моментом и отрицательно покачал головой. Словно говорил мне не верить в это все.
Я словно узнавала Захара заново.
— Знаешь, это пустяки, — услышала я хриплый голос Захара, — мне это не нужно нихрена — ее сопротивление! Я никогда раньше не применял силу к девушке, но тебе наглядный пример — как это больно. Больно же, мразь?!
Вот. Я попала прямо в цель. А Демьяну больно, я вижу это по его глазам и тут же прикрываю свои, не в силах смотреть на его боль. Вот и пришла расплата, Демьян…
Еще один удар пришелся обессиленному Демьяну прямо в грудную клетку.
— Я не этого добивался все свои годы. И руки марать об тебя тоже не собираюсь, — признается Захар, — за меня это сделает колония. И тогда я раскрою те чувства в ней, что пытались зародиться в Новый год...
