Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Первое января, моя неудачная попытка побега, а затем осознание того, что в этом мире я никому не нужна, кроме него. И я осталась, продолжила любить мужчину, и эта любовь нарастала с каждой минутой, с каждым днем и месяцем, пока вновь не появился Захар и не показал мне другую сторону нашей любви. Грубо показал, больно, словно порезал меня по кусочкам вчера, но как бы мне ни было больно, я понимала, что это необходимость. И что скоро все пройдет… наверное. Сложно будет забыть три года, и я пока не знала, как мне с этим справляться и с чего нужно начать.
То, что Демьян сейчас находится в руках правоохранительных органов, никому не давало гарантий, совершенно никому. К сожалению, слишком много связей у Демьяна было здесь, на свободе, и даже если бы в планах Захара было отправить меня на родину, я бы не смогла улететь по вышеперечисленным причинам.
— Предлагаю выйти на свежий воздух и поговорить там, — предложил мужчина после окончания завтрака.
Я перевела помутненный задумчивый взгляд на говорившего Захара и заострила внимание на его словах:
— Там стоят одни прекрасные качели прямо на летней веранде, — раздался голос Захара, с упорством вторгшийся в мое сознание.
— Разве пленнице позволено выходить из дома?
— Не утрируй, — поморщился мужчина, которому явно пришлась не по душе моя колкая фраза, и он резко встал из-за стола, — идем!
С неприятным ощущением в груди я поднялась, не став противоречить недовольному Захару.
— Вчера я много чего мог наговорить, Ярослава. Я был не в себе, — признался Захар, наконец, остановившись. Он указал рукой на качели, и я осторожно прошла к ним и села.
— Я знаю, — сказала я, тем самым удивив Захара, — я как-то замечаю, когда то состояние настигает тебя…
— Какое? — полюбопытствовал он.
— Когда ты… становишься безумным. Тот поцелуй в доме, машина, которую я разбила, а теперь вот и вчерашний вечер.
Захар глубоко вздохнул, а затем неожиданно взял мою ладонь в свою. Неожиданно.
