Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
К счастью, за нами никто пристально не наблюдал, только Андрей изредка бросал на нас свои странные взгляды и вновь включался в разговор за столом.
— Достаточно, — ответила я, не подозревая, к чему ведется разговор.
— Тогда что это за переглядывания? — улыбнулся Захар, хотя в его глазах была тьма.
Все встало на свои места, я даже дышать перестала от этой посетившей меня мысли. Хотелось и смеяться, и плакать одновременно.
Я поняла, что никогда не получится убежать от естественной природы мужчин — стоит только дать небольшой шанс, испытать его поцелуй и провести совместную ночь, как мужчина тут же подумает, что имеет на тебя все права.
Вот только у нас с Захаром совсем иной случай…
Видимо, восприняв мое молчание как нежелание отвечать на вопрос, Захар не убрал руку с моего плеча, приобняв, и я так и продолжила молчать, изредка отвечая на вопросы, которые задавали ребята.
Вскоре вопрос задали именно мне. Андрей наклонился чуть вперед и спросил сквозь тишину застолья:
— Ярослава, а ты где-нибудь работаешь?
Мы еще несколько часов назад перешли на «ты», а потому я не растерялась ни вопросу, ни его форме, и быстро ответила:
— Я бы очень хотела работать, и в ближайшем времени, как только решатся некоторые проблемы, я начну свои поиски.
Андрей улыбнулся, а краем глаза я увидела, как Захар наливает себе очередную порцию коньяка, выпивая тут же. Он решил напиться сегодня так, чтобы завтра ничего не вспомнить или что?
Мои мысли вновь перебил Андрей:
— А в какой сфере хотела бы? Мне как раз очень нужны сотрудники.
Я ненадолго задумалась, а затем решила раскрыть некоторые свои приоритетные направления:"
"— Я в совершенстве знаю английский, поскольку ходила в школу с наклоном на языки и после выпуска продолжила ходить в школу иностранного языка.
Андрей удивленно вскинул бровь, а затем кивнул.
— Это хорошая профессия в наше время.
