Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Я услышала собственное учащенное сиплое дыхание и сделала шаг назад — к обочине. Да, сейчас он выкинет меня с дороги и уедет. Так и сделает...
— Направо, — процедил он, подходя ближе, — бегом я сказал!
Еще несколько секунд я смотрела на него расширившимися от ужаса глазами, а потом я просто не помнила свои действия. Подгоняемая дулом, направленным точно на меня, я как-то в прострации оказалась у пассажирской задней двери, которая тут же оперативно открылась. Руки, высунувшиеся оттуда, захватили меня в темноту.
Своим ледяным телом я почувствовала боль в виске — я ударилась головой, пока меня отнюдь не мягко протащили в салон. В глазах потемнело, и я просто-напросто упала на что-то мягкое...
На этом мои силы иссякли, и последнее, что я успела услышать и почувствовать — это звук блокировки дверей и начало движения.
В неизвестность.
Глава 4
Я осторожно приоткрыла глаза, почувствовав какое-то движение рядом. Мне было тепло, рядом что-то приятно пахло — то ли мужской одеколон, то ли априори в машине пахло какими-то вкусными древесными маслами.
Машина еще раз подскочила, и я поняла, что именно меня разбудило.
А еще я почувствовала едва уловимый запах алкоголя вперемешку с чем-то ядерным.
Дорога — это все, что окружало меня. Мы до сих пор были в пути, а воспоминания о произошедшем резко нахлынули на меня, позволяя вспомнить все. Я неосознанно сжала руки в кулак, а затем, испугавшись своего разоблачения, разомкнула их и продолжила делать вид, что сплю.
Кто эти люди?
Куда они везли меня?
Или они куда-то едут, им куда-то нужно попасть? А наша встреча — чистая случайность?
— Захар, девчонка еще жива? — вдруг услышала я ледяной голос где-то спереди."
"Я вздрогнула от пронзившего ветерка, что сквозил через тонкую полоску открытого рядом окна. Надеюсь, никто не разоблачил моего обмана — я все так же лежала, свесив ноги вниз, а верх туловища покоился на чем-то мягком.
— Куда же она денется, — прозвучало непоколебимо, словно именно этот человек решает, кому здесь жить, а кому — нет.
Этот самый мужчина был совсем рядом. Видимо, именно на нем покоилась моя несчастная половина тела. Пока мне удалось выяснить, что их двое.
