Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
— Тихо, Захар, — услышала я голос Славы, он уже повернулся к нам и намеревался перелезать, — можно я к вам тут, а? Потесню немного…
— Я спокоен, — бросил Захар, — нечего тебе тут делать!
Все тело откликалось болью, но едва ли из-за растрепанных волос он увидел боль на моем лице. Его глаза выдавали лишь звериную ярость.
Вскоре каким-то чудесным образом Слава оказался между нами.
— Тихо, Захар, все равно ничего не вернуть… может быть, это было к лучшему…
— Я возмещу, верну стоимость машины, — пролепетала я, морщась от его эмоций, — будет новый кусок металла! — вспыхнула я, даже не представляя, чем это обернется для меня.
"В эту же секунду меня со всей дури откинули назад, отчего я нехило приложилась спиной. Я услышала голоса Влада и Славы, которые пытались успокоить Захара, но мужчина был непреклонен. А затем он прошипел, наклоняясь ко мне через Славу:
— Да что б ты понимала! Это было последнее, что у меня осталось от моей невесты! Машина, которую разбила ты, и одежда, которую я позволил тебе носить! Твою мать!
Я ошалела.
Он отшатнулся от меня, как от прокаженной, а затем просто сел на место и закрыл глаза, часто дыша. Я же максимально придвинулась к двери и попыталась успокоить свое бешено колотящееся сердце и нервы.
Боже, что я натворила! Мне конец!
В молчании мы ехали около получаса, Влад уверенно вел машину, явно зная, куда нужно направляться.
Ненависть Захара теперь кажется мне оправданной, но я не понимаю, зачем нужно было гнаться за мной? Однако теперь все встало на свои места: эта машина принадлежала, видимо, погибшей невесте Захара. Как и одежда, что я носила, как и все… как и его сердце.
Я глубоко вздохнула и, кажется, даже успокоилась, пока не увидела знакомые очертания дома.
Вот бы сейчас с нами был Аристарх — рассудительный и добрый. Возможно, он успокоит Захара в доме?..
Хотя как можно успокоить человека, что потерял свою любимую? Теперь все встало на свои места… все.
— Ты можешь идти сама? — вдруг раздался голос Захара, уже более спокойный.
