Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Вскоре все наладилось, все шло своим чередом — Демьян часто приходил с новой работы раздражительным, однако при виде меня он исправлялся. Тут же. Я знала, что у него было много скелетов в шкафу, и совершенно не представляла, как он попал в ФСБ, а самое главное — как он продолжал удерживаться на своем месте, как его не раскрыли. Всегда удивлялась и несколько раз спрашивала его об этом, на что получала всегда один ответ:
«- Ярослава, я не могу тебе сказать. И не потому, что подписал документ о неразглашении. Я молчу ради твоей же безопасности».
Он всегда говорил так. И он бы не признался, начни упрашивать я о большем, потому что боялся за меня.
Так вот Иванова сдали федералам. И больше я о нем ничего не слышала… до прошедшей ночи.
А вот кто такой Штайн я не имела никакого представления. Однако теперь я знала немного: Демьян убил его племянницу, и потому у Штайна на него свои счеты. И это логично…
Штайн взломал ноутбук, который принадлежал офицеру ФСБ, и явно он не смог бы проделать это в одиночку.
Ведь все легко и просто, неужели нет?
Нет.
В эту историю вовлекли меня, и здесь начинается непонятное…
А вдруг?..
— Как ты себя чувствуешь? — хрипловато и протяжно раздалось позади меня.
Это неожиданное уточнение человека, чью машину я разбила накануне, ввело меня в ступор и заставило вести себя еще более осторожно. Неожиданно все мои мысли выветрились из головы, все плохое на время отошло для меня на второй план.
Я предприняла попытку встать с постели, однако с моими ушибами это было несколько сложно сделать.
— И куда ты собралась? — вдруг недовольно раздалось совсем рядом, заставив меня напрячься.
Я вскинула голову на несколько секунд, а потом хоть и с помощью Захара, но все же встала на ноги.
— Так как ты себя чувствуешь? — повторил он более настойчиво, придерживая меня за локоть.
Он спрашивает меня о том, как я себя чувствую? Я разбила машину, ранее принадлежавшую другому человеку. Я ношу ее одежду, лежу в ее комнате…в последние дни я лишь только об этом и думаю.
