Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
— Не так ли зовут того мальчишку?
— Мальчишку? — вспыхнула я, — им каждому через несколько лет стукнет тридцать, а тебе двадцать пять, Ян.
— Вот как ты их защищаешь? — раздалось в ответ с едва уловимой ухмылкой, — и как хорошо ты знаешь его теперь? Что он тебе напел? Захар этот…
Еще несколько секунд смерив его спокойным взглядом, я подвинулась ближе к окну и принялась разглядывать пейзаж.
— Когда телефон дал сигнал и выдал твое местоположение, была глубокая ночь. Обнаружили сигнал только на утро двадцать девятого декабря.
Демьян продолжал говорить, а я просто сидела рядом и не совсем понимала, как мне быть дальше. Я знала лишь то, что в намерениях Яна нет ни единой мысли о том, чтобы отпустить меня. Я полностью зависела от него, и это душило меня. Чертовски душило и наводило панику."
"— Оказывается, ты хотела сбежать, но попала в аварию в ту ночь, — услышала я глупые и неверные мысли Демьяна, но опровергать их не стала, — машина была сгоревшая, но я не хотел думать ни о чем плохом.
Так вот как Слава выдал себя — зацепил машиной в этой глуши... Да уж, Демьян, ты прав — было бы все иначе, если бы ты меня не нашел.
Однако я промолчала. Пусть думает, что я пыталась сбежать. Пока что мне на руку тот факт, что он не подозревает меня ни в чем, а тем более в произошедших между мной с Захаром инцидентах.
Шестьдесят шесть…
Я вдруг зацепилась за синюю табличку с номером шестьдесят шесть, она была синего цвета. Я вжалась в дверь машины и прижалась щекой к стеклу, глядя назад и пытаясь выловить те знакомые места, в которых я блуждала той заветной ночью — двадцать восьмого декабря.
Там он оставил меня.
— Ну, прости меня, Яра. Прости.
Его руки коснулись моих плеч, он с трудом оторвал меня от окна и обнял. По всему салону раздавался его словно безумный шепот:
— Давай забудем это… как будто и не было ничего, моя милая…
— Забудем?.. — горько усмехнулась я и вырвалась из его кольца рук, — забудем?! Ты, правда, считаешь, что я прощу тебя?! Черта с два! — процедила я, оттолкнув Яна к противоположной двери.
Его глаза зажглись недобрым огнем.
