Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Она ведь уже давно не невинна, да? Захарушка постарался…
На этих словах я рассмеялся и тут же дернул бедра обессиленной девушки на себя. Ее крик пронесся, кажется, по всему заброшенному дому. Крик боли, и уже не моральной, а физической. Я чувствовал, что ей было больно, и когда я остановился, меня затрясло. Ее естество вплотную обхватило мой член, я сжал ее задницу со всей силы, чтобы не застонать в голос от того удовольствия, что я только начал получать.
— Боже, — выдохнул я, а едва эйфория прошла, я резко вышел из нее и вошел снова.
— Заканчивай, Ян. Я тоже хочу кончить в нее…
Позы сменялись нескончаемо. Но я желал добить ее в сознании, чтобы она была жива и все чувствовала. Все. Я так хотел.
Сердце бешено колотилось от заданного ритма и эйфории, я уже был без сил, не представляя, как справлялась там она.
— Это называется оттрахал, Штайн, — прошептал я, пока Макс снимал ее влагалище крупным планом.
Затем мы перевернули ее. Она лежала с закрытыми глазами, тяжело дыша и бившись в конвульсиях.
— Выключай камеру, Макс. Она твоя.
Я раздвинул ей ноги, Макс взялся за пряжку ремня…
* * *Настоящее…
— Ты вспоминал то дерьмо? — сплюнул Макс, морщась, — блять, я тоже не могу это забыть… Как я сладко трахал племянницу Штайна по совместительству.
Я ухмыльнулся.
— Этого не забудешь, Макс. Тогда в моем арсенале пополнилась рыжая. Рыжую я трахал впервые… Сейчас как-то похер на все это, я детей хочу от Ярославы.
Макс присвистнул, наконец, туша сигарету:
— В чем проблема? Не хочет?
— Тянет… — бросил я задумчиво, — не хочет, нет.
— В чем проблема-то, Ян? Я так и не понял. Или тебя учить надо, как презерватив протыкать?
Я промолчал, тоже потушив сигарету и начиная оглядываться. Ну и где Ярослава?
— Проблема в том, что она хочет улететь в Польшу. Она еще в начале декабря говорила, что зачем-то хочет встретиться с родителями. Как бы не разрушила все сейчас, когда она в таком подвешенном состоянии.
