Антон Паркуется на стоянке возле дома своей новой жены. Черный «БМВ» растворяется в толпе машин. Антон прикуривает сигарету и наблюдает через закрытое окно, откинувшись на сиденье. Район элитный: блестящие башни, стеклянные двери, огромные холлы. Здесь всё по-европейски — даже детские площадки и дорожки для прогулок....
Но по-другому счастье и не дается, по-другому нельзя чувствовать себя полноценным.
Эпилог
Полгода спустя
Антон
– Лела сказала, что не может быть два папы! – заявляет Нюся, кидая ложку в тарелку с хлопьями и молоком.
– Кто? – вытираю салфеткой брызги со стола и вздыхаю, когда понимаю, что она испачкала новую кофту.
– Лела! – повторяет дочь и вынимает из тарелки шоколадные шарики, поедая их руками.
– Лена? – переспрашиваю, собирая ей в рюкзак запасную кофту и колготки.
– Нет, Лела, – упрямо хмурится Нюся.
– Лера, – поясняет Таня, останавливаясь в дверях.
Моя жена необычайно красивая. Я маньяк, но меня невероятно заводит ее беременность. Эта налитая грудь, бедра и пухлые губы. Она такая вкусная и нежная беременная.
– Твоя Лера не права. У тебя же есть два папы? – Да, мы пока не рушим мир ребенка, а рисуем для нее сказку, где есть два папы.
– Она сказала, что один всегда ненастоящий. – Ты ненастоящий? – с обидой спрашивает Нюся.
– Он настоящий, и Захар тоже. Твоя Лера просто не знает, что так бывает, – поясняет Таня, поправляя дочери бант.
– А у моего блатика, тоже будет два папы? – не унимается Нюся, поглаживая большой животик нашей мамы. Детские вопросы всегда самые сложные, обезоруживающие, и ведь нельзя отмахнуться.
– Нет, два папы только у тебя, – подмигивает Таня. – Потому что ты особенная, волшебная девочка.
– Холошо, – хитро прищуривается Настя. – И два подалка на день лождения тоже только мне?
– Хм, – усмехаюсь я. – Хитрая ты лисица, – легонько щелкаю дочь по носу.
– А ты купишь мне плинцессу Силестию? – встает из-за стола и обнимает меня за шею, повисая.
– Куклу?
– Нет. Плинцессу Силестию!
– Таня?
– Пони из мультика, – поясняет она, выручая меня.
– Будешь себя хорошо вести – куплю.
– Я буду очень холошо вести, – дочь целует меня в щеку, а я начинаю ее щекотать. Смеётся, закатываясь, махая руками.
– Все, пошли, опоздаем, – поднимаюсь, а Нюська встаёт ножками на мои ноги.
– Иди так, – хватается за мои руки и хохочет.
– Настя! Вы опоздаете в сад! – строго говорит жена.
– Быстрее обувайся, – ставлю мою лисицу на пол и подаю ей сандалии.
Так вышло, что в нашей семье строгая мама. Я не могу ни за что поругать, наказать или в чем-то отказать. Как можно быть строгим, когда на тебя смотрят такие чистые, искренние глазки? Как можно отказать моей маленькой лисичке? Она же девочка, нежная, маленькая, и я балую дочь, как и ее маму.
– Танюш, я сегодня ненадолго.
