В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
Да, мы, как и все, можем поскандалить, но это так здорово, оказывается, жить, понимая, что вы нормальная семья, хотя не совсем – чего лукавить?
– Хорошо, сегодня защита курсовой, мы опаздываем, а так все прекрасно.
– Ты справишься, моя девочка самая умная.
Тихон всегда дает мне веру в саму себя. Как и хотела, пошла учиться, хочу стать психологом, помогать таким детям, какими были мы с братом. Брошенным, запуганным, ничего не понимающим, а поэтому цепляющимся за первых людей, что давали хоть крупицу надежды, забывая о своем Я.
– Ты узнавал про Артема?
– Да, адвокат хороший, попробуем еще скостить срок, не переживай.
Один братик у меня головная боль, не хочет видеть, но помощь принимает, статья за перевоз наркотиков тяжелая, дела пересматриваются редко, но я надеюсь, у нас получится.
– Ариша, мне бежать надо, вечером увидимся, целую, родная.
– И я тебя.
– Это папа, да? Папа?
– Да, милая, это был папа, передает, что любит тебя и вечером прилетит. Они с дядей Вадимом привезут подарки.
– Ура! Подарки!
Марьяна лукаво улыбнулась, захлопала в ладоши, ее нельзя не любить, она наше маленькое солнышко.
Но вечером рейс Тихона отменили, город накрыл циклон, малышка все никак не могла заснуть, но на пятой сказке ее сморило. В большом доме было тихо, в гостиной лишь горел торшер, и без звука работал телевизор. Разбросанные игрушки, вещи, но все это не напрягало, а давало чувство уюта.
Я, кажется, так и задремала на диване, а проснулась от прохладных губ и колючей бороды.
– Ты чего не спишь?
– Тебя ждала, не могу одна, ты знаешь.
– Скучал, сил моих нет, ты бы знала, иди ко мне.
Тихон быстро снимает куртку, бросает на пол, стягивает через голову джемпер, такой горячий, а губы холодные. Забирается руками под мою футболку, хочу чувствовать его, везде хочу чувствовать.
Остальная наша одежда летит в разные стороны, Тихон подминает меня под себя, устраивается между моих ног, снова целует, он возбужден, и сейчас не время для долгих прелюдий.
Толкается, громко выдыхаю, возбуждение горячей волной прокатывается по телу, царапаю его спину, принимая глубже. Он хрипит, что-то шепчет на ухо с ним всегда так, голова идет кругом. Не знаю, сколько проходит времени, но мне надо совсем мало, мышцы тянет в спазмах приближающегося оргазма, не могу кричать, лишь глотаю ртом воздух.
– Да, моя девочка… да, любимая… какая же ты красивая.
