В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
– Мне было пять лет, утром нас с братом разбудили посторонние люди, увезли, а потом мы узнали, что наш отец забил нашу мать молотком, а сам застрелился. Все время думаю, лучше бы они были алкашами, но живыми.
– А родственники?
– Оказалось, у нас никого нет.
– Где твой брат сейчас?
– В тюрьме.
Тишина, но, как ни странно, я говорю обо всем легко.
– Отчего ты убегаешь?
– От кого.
Прижимаюсь к груди Тихона спиной, откидываю голову, его касания успокаивают, тепло и уютно.
– От кого?
– Я не хочу называть имен, но точно не хочу возвращаться в прошлую жизнь.
Он больше ни о чем не спрашивает, благодарна ему за это. Обнимает крепче, мое тело все еще помнит его ласки, то, как я кончала вместе с ним, но разум сопротивляется, мне нельзя к нему привыкать.
Глава 19
Покровский
– Света, что это?
– Кофе.
– Я просил у тебя кофе?
– Но… я думала, что…
– Не надо думать, надо просто выполнять приказы.
Девушка опускает глаза, зря, конечно, я так на нее, но вот реально попала под руку.
Сука, нервный, сам не пойму, что со мной, хоть успокоительное пей. Все ведь хорошо было: ночь, проведенная с Ариной, ее откровение – какая она ранимая, а я любым вопросом боюсь спугнуть и оттолкнуть ее от себя.
Но утром, конечно, вышел скандал, я настаивал, чтоб она осталась у меня, а я в ее глазах моментально стал врагом народа.
– Мне нужно по делам, останься здесь.
– Ты не будешь мне указывать, что, как и когда делать, потому что я сама это решаю. Только я, никто больше, – процедила сквозь зубы, в глазах вечная мерзлота.
– Что такое ты говоришь? Я лишь хочу помочь, расскажи, в какую историю ты попала, я все улажу.
Она так странно улыбнулась тогда. Нехорошо.
– Я сама в состоянии себе помочь, одна ночь и наша близость еще не повод играть в супермена. И мне не нужны благодетели и спасители. Не надо.
Пришлось отпустить, но ой как не хотелось этого делать, но давить сейчас – это значит не достучаться до нее никогда. Сам не могу понять почему, но необходимо это сделать. Ее фамилию, думаю, будет узнать не проблема, Вадим уже получил задание.
Пришлось отпустить, но от машины отказалась, сказала, что надо пройтись и подумать. Это не девушка, а катастрофа и миллиарды убитых моих нервных клеток.
– Она была у тебя, да? Та рыжая, дерзкая и наглая.
