В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
– Да ладно! Такой красавчик, а жена сбежала? И чего бабам надо?
– А твоему чего надо было?
– Ой, сравнила, мой мразь конченая.
– Виола, дай позвонить, я быстро.
– Да, конечно.
Она дает мне свой простенький смартфон, без всей этой навороченной блокировки, набираю одиннадцать цифр, слушаю гудки, они есть, и это радует.
– Алло, если вы не по делу, то катитесь к черту, у меня выходной.
– Нинка, Нинка, привет.
Улыбаюсь, забыла, когда это делала, с Нинкой всегда так, она полна позитива и настроена на лучшее, этакая мартышка с барабаном на батарейках.
– Рыжая, ты? Черт, Аринка, ты что опять натворила? Господи, где ты, что вообще произошло?
Никифоров звонил ей, искал, может, даже угрожал или обещал что-то, он это умеет – в барской манере, словно ему все должны. Нинка волнуется, говорит, не замолкая.
– Все в порядке, Нин, у меня все хорошо, я вырвалась и начинаю новую жизнь, ты не представляешь, как это круто.
– Это ты не представляешь, что он с тобой сделает, когда найдет, а ведь он найдет, Арин, злой как собака.
– Валеру твоего точно впутывать во все мои приключения нельзя, не хочу, чтоб у тебя были неприятности. Слышать хотела просто родной голос, все хорошо, реально, Нин, у меня все отлично.
Отключилась, пока не расплакалась, какая-то сентиментальная тоска в это время года, а может, после нашего секса с господином Покровским, который так нежно обнимал, целовал в висок.
Наверное, поэтому психанула, накричала, а еще дернулась и ушла, отказавшись от помощи. Но мне действительно нельзя быть с ним, а еще я не люблю людей его склада, не выношу, когда командуют, решают, как лучше для них.
– Арин, все в порядке? Ты так уже пять минут стоишь.
– Да, хорошо, спасибо, держи.
Отдала Виолетте телефон, вытерла слезы, слишком часто что-то они последнее время у меня.
Узкий темный коридор, дверь, небольшой кабинет Виссариона, сам он, сидящий за столом, склонивший голову.
– Привет, ты узнавал про документы? Мне очень они нужны, ты обещал. Если нужны фотографии, они есть. Сколько надо?
– Присядь, не тараторь, девочка.
Вздыхаю, как же мне надоело это все, задушевные беседы – это прекрасно, но не сейчас.
