Автор
Встречайте эмоциональную ловушку "Моя до конца", где каждый штрих истории дрожит от неизвестности имени любимого человека. Здесь читатели погружаются в сияющую тень воспоминаний, где мелькание букв обещает ответ, а слезы на подушке — символ бездны любовных сокровищ.
И пока Ветров отвечает на телефонный звонок, Даяна вдруг смотрит на меня серьезным долгим взглядом, а затем говорит:
— Ты прости меня, Арина. Я была глупой и очень влюбленной девчонкой. А сейчас ума не приложу, как могла считать, что мы с Макаром… — она замолкает, потому что ей не нужно озвучивать. Я понимаю, — Рада, что вы нашли друг друга, — прибавляет она, как мне кажется, искренне.
Возвращается Ветров и разговор прекращается так же внезапно, как и возник. Даяна целует его в щеку, улыбается мне и произносить тише обычного, снова окунув в свой омут черных глаз:
— Не держи на меня зла.
— Что ты, конечно, нет. — Заверяю ее, потому что сейчас это правда.
Мы выбираем вино, расплачиваемся на кассе и едем домой, а я все думаю, сколько же ошибок мы совершаем в юности. А может, на то она и дана, юность, для ошибок?
Даяна была отпетой стервой, а сейчас прекрасная мать и жена. И мне кажется, если бы не наше прошлое, мы бы могли стать подругами.
— О чем задумалась, Риша? — Ветров пиликает сигнализацией машины, захлопнув багажник.
— О том, как меняются люди, — я придерживаю для него подъездную дверь, потому что мужские руки заняты пакетами.
— Это ты о Даяне? Она улетала в Италию в слезах, а вернулась счастливая. Я никогда не видел ее такой рядом с собой. На одном из мероприятий Даяна призналась, что поняла, о чем я говорил ей, когда объяснял, что она — не ты. И когда я увидел их вместе тоже понял, что она никогда не была счастлива со мной по-настоящему. Люди встречают друг друга и либо совпадают, либо нет.
— Как две половинки одного целого? — заглядываю в любимые голубые глаза.
— Как мы с тобой, моя Риша.
Глава 42
Воскресенье — тот самый обещанный ужин с родителями. Конечно, они знают о произошедшем, но учитывая все обстоятельства, собраться за одним столом нам так и не удалось. По правде сказать, мне нужно было пережить все самой, а не обсуждать без перерыва. Мама, разумеется, требовала приехать и находиться дома с ними, но к счастью, я уже достаточно взрослая, чтобы иметь возможность самой регулировать подобные вопросы.
Влад позвонил напрямую Ветрову и предложил свои связи, охрану и все, что только потребуется во имя безопасности его кровиночки. Сам же Туманов не мог вырваться из-за границы и запланированных на полгода вперед супер-пупер важных стоматологических конференций, где мой брат был самым молодым, но считался одним из самых значимых специалистов.
