Автор
Встречайте эмоциональную ловушку "Моя до конца", где каждый штрих истории дрожит от неизвестности имени любимого человека. Здесь читатели погружаются в сияющую тень воспоминаний, где мелькание букв обещает ответ, а слезы на подушке — символ бездны любовных сокровищ.
Они кивают друг другу практически одновременно и теперь, кажется, атмосфера ощутимо меняется. Макар здоровается с мамой, которой передает торт, вино и букет цветов. Кристина Туманова — настоящая женщина, открыто улыбается, демонстрируя, насколько ей приятно внимание, а потом, ее взгляд внезапно становится цепким. Всего на секунду, но именно это мгновение — предупреждение, на которое Макар отвечает:
— Поверьте, я был слишком молод, чтобы сберечь свое открытие, но сейчас к этому готов.
И все. Больше ничего.
Влад приезжает через четверть часа после того, как мы садимся за стол. И как его терпят в высоком обществе? Разве там позволительно опаздывать? Или это он только с нами себе позволяет? Однако, я слишком давно не видела брата, чтобы прямо с порога забрасывать его претензиями.
И снова объятия, приветствия и радость встречи.
— Не сожрали тебя тут? — спрашивает Туманов, похлопывая Макара по плечу.
— Как мог отбивался, — отшучивается тот.
— О, я помогу!
— Ты давай лучше руки иди мой, помощник! Ты посмотри на него, поможет он! Это там ты неземной, а тут я тебя приземлю быстро, — бурчит отец, поднимая всеобщий хохот."
"На самом деле, в закрытом пространстве и с гипсом мой папа стал настоящим стариком! Кроме шуток, он частенько бубнит и грозит всем расправой, пусть и ремнем.
Но Владик приподнимает руки и сделав покаянную моську идет, куда послали. Когда возвращается сует их отцу, будто на проверку и мы снова сотрясаемся от смеха.
Влад рассказывает, что за это время проколесил пол мира. Всего на несколько дней задерживаясь в каждой из стран. Когда Макар с Владом отходят, я цепляюсь следом, потому что тоже было любопытно и не зря: рассказ стал откровеннее:
— Пробовал разный кофе, блюда, женщин.
— Ветер занят, — ухмыляется в ответ Макар, — теперь у нас Туман на выданье.
— О нет, я вечный холостяк.
