Автор
Встречайте эмоциональную ловушку "Моя до конца", где каждый штрих истории дрожит от неизвестности имени любимого человека. Здесь читатели погружаются в сияющую тень воспоминаний, где мелькание букв обещает ответ, а слезы на подушке — символ бездны любовных сокровищ.
Абсолютно ничего не чувствую. И только прислушавшись к себе понимаю: вот теперь точно всё.
Отпустила.
И не реагирую именно потому, что мне все-равно. Победоносная улыбка трогает мои губы. Победоносная не над ними, а над собой. Я доросла до той мудрой Арины, что смогла переступить через ситуацию, которая толстой веревкой сковывала меня долгие годы, не отпуская. Заставляла оглядываться и мысленно считаться с теми, кто ничего не значит для меня.
Нужно было собраться выпускниками раньше! Точно говорю! Эта мысль заставляет меня тихо хихикнуть и повернуть голову в противоположном направлении.
Позже появляются Аланьевы. Бывшего препода и его жену встречают громким улюлюканьем и аплодисментами, а мы, как всегда, держимся с Таей вместе. Мужчины наши перекинувшись парой фраз с остальными подтягиваются к нам, и мы привычной компанией проводим время.
За общим столом звучит приятная болтовня на фоне легкой лаунж-музыки. Я уже полностью расслаблена.
Первым уходит тот самый Колька Козлов. Когда-то главный сплетник на потоке, балагур и любитель почесать языком направо и налево, теперь, как оказалось, примерный семьянин и сейчас его жена беременна третьим ребенком. На предыдущих двух родах он, к слову сказать, присутствовал и на третьих будет тоже. Чем несказанно гордится. Парни отреагировали неопределенно, на что Коля показательно закатил глаза и ответил, что они еще просто не выросли.
Лена Селезнева превратилась в зубатую акулу и гребет по карьерной лестнице с бешеной скоростью, выгрызая зубами каждую ступень. Вот вам и домашняя девочка. Сегодня она личная ассистентка известного американского бизнесмена, поэтому всем передала быстрый привет по видеочату и пожелала выпить по бокальчику и за нее. Что мы, конечно же, сразу и исполнили.
Макар выходит из-за стола немного нервно одергивая левый рукав пиджака, который и без того идеально обтягивает сильные мужские руки.
Губы Аланьева трогает едва заметная усмешка. Я замечаю это лишь периферийным зрением, потому что взгляд мой прикован к мужчине, появившемуся с охапкой белоснежных роз. Он идет ко мне. И в его взгляде… всё. На миг улавливаю волнение, неизвестно откуда трогающее мое сердце. А руки почему-то начинают подрагивать.
