В дни когда все идет не по плану — опаздываешь на службу офицеру, путь к генералу Орлова становится запутанным. Жена Марию ждут съемки мини-сериала, отодвигая важные дела. Это история мужчины, который в одночасье оказывается вынужденным прочувствовать глубину семейных обязательств и профессиональной ответственности в тонком и опасном балансе....
Военному делу не обучены, предположительно не вооружены. Находятся все в одном здании. Здание двухэтажное, вход один. Внутри здания заложники. Тоже пятеро.
— Вас понял, — произнес Сидоренко. — Высылаю группу в составе шести человек. Вместе с вами будет достаточно. На связь выйдет майор Гужиков. Ждите звонка.
— Начинаем? — одними губами спросил Крячко.
Он стоял на крыльце второго корпуса, плотно прижимаясь к стене, и ждал отмашки. Двор был пуст. Группа захвата распределилась по периметру и тоже ждала сигнала к началу действий.
— Давай! — беззвучно скомандовал он, одновременно подавая сигнал бойцам.
Крячко легко оторвался от стены. Сжав кулак, он трижды с силой ударил по двери и громко выкрикнул:
— Эй, Погода, дрыхнешь, что ли? Принимай пополнение!
За дверью послышались шаги. Замок щелкнул, дверь открылась. На пороге стоял санитар по кличке Погода и удивленно разглядывал Крячко.
— Ты что здесь делаешь? — растерянно спросил он, узнав его.
— Лечиться приехал, — усмехаясь, ответил Стас и одним ударом втолкнул санитара в дверной проем.
Дальше все произошло настолько быстро, что обитатели второго корпуса так и не успели понять, что же случилось. Крячко и Гуров ворвались в помещение и остановились с двух сторон от входной двери, блокируя выход. За ними шли бойцы ОМОНа. Они рассредоточились парами и, продвигаясь от комнаты к комнате, врывались внутрь, скручивая по рукам и ногам испуганных санитаров. Через пять минут собрали всех в холле.
— Все чисто, можете забирать пациентов, — доложил старший группы майор Гужиков. — Они в дальней комнате. Все живы.
Гуров и Крячко прошли в комнату. Лада была там. Она лежала на постели и была без сознания. Кроме нее в комнате находились еще четыре человека, в том числе и Валик. Ему и впрямь было плохо, у него началась ломка. У двух других наркоманов дела обстояли ненамного лучше. Четвертый был в норме, но соображал туго. Он тупо смотрел на Гурова и не мог назвать свое имя.
— Я хочу сделать заявление, — выпалил он. — Вы ведь из полиции, так?
— Из полиции, — подтвердил Гуров.
— Я хочу сделать заявление, — повторил Маркуша. — Но мне нужны гарантии. Вы здесь главный?
— Я главный, — снова подтвердил Гуров.
— Давайте договоримся, — начал Маркуша.
