От Сумеречной донёсся томный вздох, и драконица опять ушла в самую глубину, отгородившись от хозяйки. Мелькнувшая было у Эни мысль улететь, встретила категоричный и краткий ответ «Нет». Зверь никуда не хотел отсюда уходить. Леди де Гиларо задохнулась от возмущения, на несколько мгновений позабыв о хозяине этого места. «Суми!..» Ответа не пришло. Сумеречная спряталась, оставив девушку разбираться с маркизом саму. А он, воспользовавшись некоторой рассеянностью Эоны, в несколько шагов преодолел расстояние между ними, и опомнившаяся гостья только успела метнуться в сторону, впрочем, без всякого успеха. Уин оказался быстрее, поймал и развернул к себе спиной, и она попала в нежные, но крепкие объятия. У девушки вырвался возмущённый возглас, едва она очутилась в руках маркиза. Он прижал её к груди, обхватив запястья, и лишил возможности вырваться.
– Пус-сти!.. – прошипела Эона, не на шутку испугавшись и взволновавшись – решительный настрой Уинхилда и подлое предательство Сумеречной, не пожелавшей унести хозяйку из этого места, явились для девушки полной неожиданностью.
– Прости, звёздочка, нет, – низкий, вибрирующий голос Уина прошёлся по натянутым нервам леди Аметист, как смычок в умелых руках скрипача. Горячие губы коснулись местечка за ухом, и оно отозвалось вспышкой удовольствия, заставив Эни тихо ахнуть и выгнуться. Она и не знала, что там так чувствительно! – Я бы хоть сейчас отвёл тебя в Храм, – и снова поцелуй, теперь чуть пониже, волна жара прошла по телу Эоны и затаилась внизу живота странным, тревожно-приятным ощущением. – Но нас могут перехватить, а я не хочу случайностей, – Уинхилд мягко толкнул девушку к стене, прижал, его руки переместились на талию, а губы провели вдоль выреза платья, подобравшись основанию шеи сзади. – Никому не позволю отнять тебя у меня… Звёздочка моя, любимая…
Эона сглотнула шершавым горлом, пальцы сжались, а тело мягко изогнулось навстречу нежной ласке, и возмущение растворилось в нараставших эмоциях, далёких от раздражения.
– Я… я не люблю тебя… – беспомощно прошептала она и сильно прикусила губу, судорожно вздохнув – язык Уина обрисовал чуть выступающий позвонок, и вниз как будто капля горячего сиропа скатилась, густая, тягучая, оставляя за собой огненный след.
– Полюбишь, Эни, я постараюсь, уж поверь, – и так уверенно он говорил, леди Аметист не нашлась, что возразить. – И потом, разве я тебе совсем-совсем не нравлюсь, м-м, моя леди? – провокационный вопрос, да ещё подкреплённый цепочкой лёгких, едва ощутимых, как прикосновение лепестка, поцелуев в верхней части спины, заставили Эону беззвучно всхлипнуть от очередной волны ощущений.