Отчаянно хотелось запустить в эту наглую, ухмылявшуюся физиономию чем-нибудь потяжелее, и на низком столике у стены Эона заметила плоское блюдо для фруктов, сейчас пустое. Особо не задумываясь, что делает, она схватила посуду и запустила тарелкой в Уинхилда, смотревшего на разгневанную девушку с широкой усмешкой. Даже не прикрылся, бесстыдник!!
– Перестань улыбаться!.. – выпалила она, с сожалением отметив, что блюдо не долетело до цели, благополучно приземлившись на кровати достаточно далеко от Уина. – Меня найдут, и тебя накажут, слышишь, не посмотрят, что ты сын главы клана!..
– Ты так соблазнительно выглядишь, Эни, – негромко прервал её маркиз, сев на постели, его глаза заблестели, взгляд медленно скоьлзил по её телу. – В этих чулочках, обнажённая… – добавил он низким голосом, и Эона разом растеряла всю воинственность.
Она замерла, растерянно моргнув, эмоции снова сменили полярность. Девушка осознала, в каком виде стоит перед Уинхилдом, и сдавленно пискнула, метнувшись к замеченному дверному проёму. Без двери, отметило сознание, но искать объяснение этому факту не стало. Увы, Уин оказался проворнее, и кровать стояла ближе, и у самого порога Эни снова угодила в нежные объятия Уинхилда. Он крепко прижал дёрнувшуюся, было девушку к груди, и шепнул на ухо:"
"– Уже не найдут, звёздочка моя. Об этом месте никто не знает, возможную погоню я сбил на некоторое время, а по родовой связи тебя никто не почувствует, Эни, – тёплые губы коснулись её виска. – Я же сказал, теперь ты моя, полностью.
Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду, и почему родовая связь оборвалась. Значит… Родители теперь знают. О, боги. Эни сникла, обмякла в его руках и тихо, беззвучно заплакала. Она смутно почувствовала, как Уин взял её на руки и куда-то понёс, сжалась в комочек, слизывая солёные слёзы с губ. Жизнь виделась совершенно в чёрном цвете, страшила встреча с родителями, их осуждающие взгляды… Странно, конечно, что при воспоминании об Экаре виноватой она себя особо не ощущала, так, немного неловоксти разве что, но Эоне сейчас настолько было жалко себя, что здравые мысли в её голове совсем не задерживались. Там царствовали эмоции.
Долго прятаться за жалостью к себе и возмущением решительностью Уинхилда не получилось: маркиз принёс её в полутёмное помещение, пещеру, освещённую яркими разноцветными светильниками, на стенах которой поблёскивали кристаллы. В углу Эни заметила вместительный каменный бассейн, наполненный водой, с поверхности поднимался пар. Прямо из стены выбивался ручеёк, стекавший в бассейн, а излишки воды выливались в жёлоб, тянувшийся вдоль стены, и уходили в естественное отверстие.