А ведь она могла никогда и не испытать ничего подобного, если бы Уин не похитил её… Странно, но теперь воспоминания об Экаре не вызывали стыда, лишь тень грусти где-то на границе сознания. Уин глухо рыкнул, чувствительно сжав попку девушки, и через мгновение, к её восторгу гложущая пустота внутри наконец заполнилась. Эни намеренно медленно опустилась, наслаждаясь каждым мгновением, не прерывая поцелуя и уже вполне уверенно отвечая. Шаловливый язычок дразнил, заигрывал, Эона покусывала губу Уина, провоцируя, разжигая огонь страсти всё сильнее. Любовная игра чем дальше, тем больше захватывала леди Аметист, стирая запреты и внутренние границы.
Теперь движения контролировала Эни, выбирая ритм и темп, и она могла видеть глаза Уинхилда. В которых отражались радость, нараставшее удовольствие, любовь, нежность… Девушка утонула в бархатной глубине, позволила затянуть себя на самое дно этих омутов, с недоумением спрашивая, как раньше не замечала всего. Не видела в Уине мужчины, красивого, притягательного. Эни обняла его крепче за шею, прижимаясь ближе с каждым движением, мышцы внутри сокращались с каждым новым толчком, и хотелось сильнее, глубже, быстрее… И снова потрясающее, волшебное ощущение нарастающего удовольствия, они с Уином двигались, как единое целое, чувствуя друг друга, чутко отзываясь на малейшее прикосновение или поцелуй. Эона зажмурилась и откинула голову, полностью отдавшись на волю восхитительных переживаний. Когда уже казалось, она не выдержит напряжения, рассыплется на множество цветных осколков, долгожданное освобождение накрыло огромной, горячей волной. Эни застонала, подавшись вперёд, впитывая каждой клеточкой чудесные ощущения, от которых сердце вспорхнуло бабочкой, и около уха эхом раздался низкий, хриплый стон Уинхилда. Эона ухнула в сладкую бездну удовольствия, поймав вторую волну, и на какие-то мгновения ей показалось, она потеряет сознание от яркости впечатлений…"
"Так уютно было лежать в колыбели сильных рук, прижиматься к тёплому телу, и шевелиться совсем-совсем не хотелось. Эни разморило, она размякла, утомлённая бурными утехами, но довольная и умиротворённая. Уин осторожно перебирал тёмно-рыжие пряди, время от времени его губы касались влажного лба Эоны. Они молчали, и тишина окутывала их мягким одеялом, нарушать её никому не хотелось. Любые слова сейчас казались лишними. «Ты счастлива?» – долетел тихий шелест Сумеречной, и Эни не успела даже подумать над ответом. «Да», – родилась у неё мысль. «Хорошо», – в голосе драконицы слышалось удовлетворение, и она опять затихла. Эона встрепенулась, собственная реакция на вопрос Суми слегка обеспокоила. Всё же, одной страсти недостаточно, чтобы говорить о чём-то серьёзном!..