– И где вы были, позвольте спросить? Главное, с кем? – он сдвинул брови, в тёмно-фиолетовых глазах загорелся лиловый огонёк.
Эона храбро не отвела взгляда – присутствие мамы и её одобрение случившегося придало уверенности.
– Я… – голос сорвался, девушка откашлялась и продолжила, уже твёрже. – Пап, прости, пожалуйста. Всё не специально вышло.
– Кто он, Эона? – в голосе отца появились рокочущие нотки, а зрачки вытянулись в вертикальную щель.
Сердце леди Аметист ёкнуло, однако она вздёрнула подбородок, не собираясь поддаваться страху.
– Он завтра придёт, – Эни не хотела раньше времени навлекать на голову Уинхилда гнев отца. – Он достойный мужчина, отец, – добавила на всякий случай, и, пугаясь собственной храбрости, закончила мысль. – И я его люблю.
Сердце ухнуло в пятки, заметалось там, потом подскочило к горлу, затруднив дыхание. «Любишь, правда?» – осторожно переспросила Сумеречная. Эона задержала дыхание, потом так же осторожно ответила. «Думаю, да». Брови отца поднялись, он выпрямился, и книга упала с колен.
– Что-о-о-о? – скорее удивлённо, чем разозлено отозвался барон де Гиларо. – Эона, что это значит?! А граф де Мерис?!
Она упрямо наклонила голову.
– Он мой друг, папа, прости, но замуж за него я не хочу, – тихо, непреклонно ответила Эона. – Я понимаю твоё желание породниться с его отцом, но… мы с Суми против, – закончила леди Аметист. – Я встречусь с Экаром завтра и всё ему объясню, он поймёт, – добавила она после маленькой паузы – отец ничего не отвечал, лишь лицо стало задумчивым. – Он ни разу не говорил, что любит, – её голос звучал так же тихо.
Барон откинулся в кресле, побарабанил пальцами по подлокотнику.
– Ладно, иди спать, завтра всё обсудим, – отрывисто ответил наконец он и проворчал напоследок. – Посмотрим, кто такой дерзкий, что посмел похищать тебя прямо со свадьбы.
Эни, не скрывая облегчения, выдохнула, широко улыбнулась и подбежала к отцу, обняв его за шею.
– Я тебя обожаю, пап! – счастливо прошептала она и звонко чмокнула его в щёку.
Барон закашлялся, отвёл взгляд, его лицо налилось краской.
– Всё, милая, иди, поздно уже, – натужно ответил он и неловко похлопал её по спине. – За завтраком пообщаемся.
Повеселевшая и успокоенная, Эона выпрямилась и повернулась к маме. Та улыбнулась и подмигнула в ответ.
– Пойдём, Эни, – Нарина протянула руку.
Они покинули библиотеку, баронесса проводила дочь до её покоев – сообразительный камердинер уже доложил экономке, что младшая леди вернулась, и там весело горел камин, и покрывало на кровати гостеприимно откинуто.
– Ты голодная, Эни? – заботливо спросила баронесса де Гиларо, зайдя за дочерью в спальню.