В уютной комнате девочки и мальчика лет четырех светятся необычными глазами радужки вокруг зрачков. Над ними смотрит мать, а за окном медленно сменяются страницы дневного ряда. Вопрос "А сказка будет?" нарушает их мирный сон и делится только шепотом между близким кругом.
В просторном холле витал тонкий аромат цветов от свежих букетов в вазах, и едва маркизы зашли, на верху широкой лестницы показался тот, кого они обсуждали. Высокий, статный, с буйной, художественно растрёпанной русой шевелюрой и ясными глазами необычного малахитового цвета, Вейнерд при виде сестричек небрежно улыбнулся и кивнул.
– Привет, ушастые, – весело поздоровался он, легко сбегая по ступенькам.
Близняшки тут же возмущённо засопели, их пушистые ушки с кисточками встали торчком, как всегда, когда маркизы злились.
– Сам… Хвостатый! – выпалила Элетта, поджав губы.
Не сильно погрешила против истины – Вейн происходил из рода Лисов и мог похвастастаться роскошным рыжим хвостом с белым кончиком, пушистым и мягким. У маркиз давно руки чесались погладить, да всё не представлялось возможным – барон не подпускал близняшек настолько близко к себе. Да и вообще, хвост, как и уши для фирров слишком личное, чтобы позволять трогать любому.
– М-м? – барон с преувеличенным любопытством заглянул себе за спину и с усмешкой ответил. – Ну да, что имеем, тем гордимся, мелкие, – и махнул пушистым сокровищем, словно дразня Леви и Эли.
Хотя, дразнил, откровенно, поняли в следующий момент девушки, и его обращение заставило их сжать кулачки от усилившейся злости.
– Мы не мелкие, – буркнула Левидия и отвернулась, не желая больше смотреть на вредного Лиса.
– Нам семнадцать исполнилось! – с обидой в голосе добавила её сестра и тоже демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди.
– Ну я же говорю, мелкие, – Вейн, проходя мимо Элетты, вдруг изловчился и слегка потрепал острое ушко маркизы де Ширр. – Не скучайте, за ужином увидимся, – бросил он и поспешил к двери."
"Эли издала невнятный возглас и поспешно пригладила ладонью пушистую часть тела, которую, даже несмотря на шерсть, словно обожгло от прикосновения. Близняшка ужасно смутилась – что странно, ведь и раньше неугомонный барон то и дело дёргал ушки приятельниц. Несильно, конечно, аккуратно, но всё равно. Левидия, покосившись на сестру, ехидно усмехнулась.
– Нахал, – пискнула Элетта, чувствуя, как лицо заливает краска.
Дверь закрылась, оставив барышень одних в холле. Эли вдруг прищурилась и мстительно улыбнулась.
– Давай проследим за ним, а, Леви? Спорю на что угодно, отправился со своими приятелями, давай испортим ему прогулку?
Сестра фыркнула и задрала подбородок.
– Не хочу, – отозвалась она. – Пусть идёт, куда хочет, хватит с меня.
