В уютной комнате девочки и мальчика лет четырех светятся необычными глазами радужки вокруг зрачков. Над ними смотрит мать, а за окном медленно сменяются страницы дневного ряда. Вопрос "А сказка будет?" нарушает их мирный сон и делится только шепотом между близким кругом....
– Я надеюсь, ты не из болтливых, – прежде, чем впустить гостя, молодой Охотник пристально посмотрел на Тира. – Вообще, я не вожу к себе никого.
– Не скажу, – торопливо закивал тот.
– Жди здесь, я сейчас, – Нори поднялся на второй этаж, в свой небольшой кабинет.
Записку писал по всем правилам, не прикасаясь к бумаге, чтобы не оставить следов. Всего несколько строчек: «Если хотите снова увидеть леди с приёма герцогини Толино, прогуляйтесь завтра в первой половине дня, часов с двенадцати, по центральной аллее главного парка Таниора.
– Охранка, да? – в вопросе звучала уверенность, и юный Тигр с уважением покосился на замершего у лестницы Нори. – Ничего себе, а кто делал? Я половины не понимаю, что тут наверчено… – пробормотал юноша, и его пальцы потянулись к картине.
– Не стоит, – покачал головой Нори и отмер. – Охранка, да, и делал очень сильный артефактор. Сожжёшь руки.
Тир тихонько ойкнул и отдёрнул кисти, даже отступил на шаг.
– Ладно, идём, – Нори поспешил к двери. – И не спрашивай имя, не скажу, он вообще не в Таниоре живёт, – добавил, увидев невысказанный следующий вопрос в глазах Тирхарда.
Конечно, дипломная работа одной из выпускниц, с которой Норрэна сдружилась, и та ей такой прощальный подарок сделала. Очень полезный, надо сказать.
– Жаль, – вздохнул юный Тигр, бросил последний взгляд на картину и вышел за Нори из дома.
Граф ещё не вернулся, к вящей радости молодого Охотника. Тир тут же слинял в библиотеку реализовывать идеи, а Нори после некоторого колебания решил заняться ужином. За окном потихоньку темнело, и хозяин дома наверняка скоро придёт. Записку для него Нори оставил на тумбочке у входа, не придумывая никаких мудрёных объяснений – скажет, подбросили под дверь.
