"
"Рано утром их построили перед своими боевыми машинами и командир полка произнёс речь, суть которой сводилась к тому, что наступил решающий час, что бы доказать этим дикарям русским, кто является настоящим хозяином этого мира. Сейчас они должны были в предстоящем сражении разгромить орды диких восточных варваров и наконец закончить так непозволительно долго затянувшуюся войну. Нужно было сначала разгромить большевиков в решающем сражении, уничтожив основную массу их танков, а затем развивая успех окружить остатки Харькова, после чего небольшая часть останется его блокировать, а остальные рванутся по пустым дорогам к главным городам русских.
И вот он во главе стальной лавины немецких танков двигался на позиции русских. Первую линию обороны они заняли походя, там даже не было ни какого сопротивления, лишь хорошо разрушенные артогнём укрепления противника. Вот потом началось сопротивление, по его самоходке периодически прилетало, но пробить толстенную броню русские снаряды не могли. Когда до русских позиций осталось всего ничего, в свой прицел Ганс увидел Костолома, так называли свои штурмовые самоходки русские, и также их стали называть немцы.
Костолом был в укрытии, правда разрывы снарядов разметали бревенчатый сруб, за которым он и был спрятан, только он был ещё и полузакопан в землю. Ганс увидел, как орудие корабельного калибра русского Костолома наводится прямо на него, он просто почувствовал это и сам стал лихорадочно наводиться на русского и он успел первым. Звонко рявкнуло их орудие, и спустя буквально секунду Ганс увидел лишь отсверк своего попадания, по русскому.
Броня Костолома тоже была достаточно толстой, ведь его основной задачей было под огнём противника прямой наводкой уничтожать его огневые точки. Ганс прямо застонал от досады, и в этот момент сверкнуло орудие Костолома, а затем раздался гулкий удар, и наступила спасительная темнота. Ответный выстрел СУ-152 тоже попал в немецкую самоходку, командир сушки, видя безрезультативность стрельбы даже бронебойными снарядами по этому гробу на гусеницах, выстрелил фугасным снарядом.
Броню немецкой самоходки снаряд естественно не пробил, но разрыв на её броне почти сорокакилограммового снаряда с почти шестью килограммами взрывчатки бесследно не прошел. Экипаж немецкой самоходки получил контузии и выбыл из строя, а сама самоходка, немного проехав вперёд, остановилась.
В себя Ганс пришел уже снаружи самоходки и с ужасом увидел, что его окружают русские солдаты.
