Про тяжелые самоходки и танки с их крупным калибром, которые зачастую просто разносили здания, в которых засел противник уже сказано, но вот во время обычных зачисток, когда простой пехотный Ваня в составе штурмовых групп очищал здания от противника, наличие у наших бойцов гранат лучшей системы и автоматического оружия играло большую роль. Немецкие толокушки за счёт длинной ручки были более удобны в поле, когда именно из-за их ручки их было удобней кидать и они летели немного дальше, вот только более компактная, мощная и совершенная лимонка была лучше в тесных условиях городского боя, как и компактный и скорострельный ППС.
Стандартная тактика городского боя, когда сначала в помещение летит граната, а затем очередь из автомата, позволяла моим бойцам с относительно небольшими потерями хоть и медленно, но верно двигаться вперёд. Скоро началась осенняя распутица, бои в поле потеряли былую напряжённость, за это время коридор расширился в среднем до 100 километров, и на время наше продвижение встало, зато бои в Риге продолжились с прежним упорством.
К середине октября вся восточная часть города стала нашей, немцы, при отступлении подорвали все мосты через Западную Двину и мы к сожалению не смогли этому помешать. Пока я остановил наступление в Риге, так как навести переправу под огнём противника, было просто невозможно. Вернее что ни будь может и получилось, вот только наши потери при этом будут просто астрономические, а терять своих людей и технику понапрасну я не хотел. Через месяц ударят морозы, а к середине декабря река должна хорошо замёрзнуть, вот тогда и продолжу наступление, а пока занялся окруженными немцами.
Пару недель, пока еще шли дожди, и было относительно тепло, мои части отдыхали и пополнялись, а как только в начале декабря дороги замёрзли, так сразу и продолжилась ликвидация окружённых гитлеровцев и их пособников из местных. При этом я приказал особое внимание уделить этим уродам, даже у мёртвых необходимо было забирать документы, что бы знать, кто это такой, что бы потом высылать их семьи в Сибирь.
Я не знал, как изменится история в будущем, но не хотел, что бы в конце века семьи этих поганцев рукоплескали выжившим мразям. Я не спешил, от того, что я доложу об успехе на месяц или два позже мне не критично, зато сберегу своих людей, а подгонять такое к праздничной дате не по мне. Вот так не спеша, я и давил немцев, а их сопротивление постепенно ослабевало, так как заканчивались боеприпасы, а также уничтожалась техника и тяжёлое вооружение.
