Судьба нового танка закрутила хребет у начальника Главного Автобронетанкового управления после Испании. Его решительные действия в Западном Военном округе как раз критически зависят от эффективности этого будущего тяжеловеса, что неизбежно вызывает недовольство и проколы противника....
А спустя неделю отзвонился Гинзбург с сообщением, что он не только закончил с разработкой порученной ему техники, но даже произвёл её в двух экземплярах каждую.
2 апреля 1938 года, Москва.
-Здравствуйте товарищ Сталин, комкор Павлов беспокоит, товарищ Гинзбург из Ленинграда привёз на показ сделанные им самоходки, их вчера разгрузили с эшелона и перегнали в Кубинку.
-Здравствуйте товарищ Павлов, это хорошо. Как вы смотрите, если мы с вами туда сегодня съездим посмотреть их?
-Крайне положительно. Товарищ Гинзбург сейчас как раз ждёт меня, что бы лично всё показать и рассказать.
-Вот и хорошо, подъезжайте в Кремль, вместе и поедем.
-Выезжаю товарищ Сталин.
Положив трубку телефона, я вышел в приёмную, где в этот момент кроме Петра Николаевича, моего секретаря, сидел и Валера Левашов, мой ординарец.
-Валера, машину к подъезду, сейчас срочно едем в кремль, а там присоединяемся к товарищу Сталину и едем в Кубинку.
К тому моменту, как я спустился вниз, у подъезда уже стояла моя машина, причём не старая эмка, а уже новая БКМ, бронированная командирская машина.
К тому моменту, как я подъехал, из ворот выехал кортеж Сталина из трёх машин, его и две эмки охраны, надо кстати посоветовать Власику поменять эмки на БКМ, и охраны в них поместится больше, как ни как. А она на 7 человек рассчитана, двое спереди, трое сзади и еще двое человек охраны в заднем отсеке.
