В 1937 году сначала был арестован и расстрелян командарм 2-го ранга Алскнис, затем в 1939 году командарм 2-го ранга Локтионов, потом в 1940 году генерал-лейтенант Смушкевич и наконец в 1941 году генерал-лейтенант Рычагов."
"В сам устав лезть не стал, а то ещё наломаю дров, всё же я не лётчик, а потому и не стал ничего менять, кроме перехода со звена на пару. Ещё в декабре порадовали ракетчики, вернее разработчики ракетного оружия, они сделали наконец нормально работающие пусковые которые установили на два типа шасси, первое, это на тяжёлый трёхосный шести тонный грузовик.
Он имел легкобронированную кабину с бронезаслонками, которые опускались на стёкла во время залпа установки. Вторым шасси стало гусеничное, на базе Т-50, где вместо башни установили пусковой блок, в отличие от колёсного, этот вариант имел поворотный пусковой блок.
Вот так и прошёл 1938 год, даже если меня сейчас уберут, то по крайней мере у нас уже есть отличная для этого времени техника, да и заводов стало больше, по крайней мере автомобильных, а это тоже не мало значит в предстоящей нам войне.
Новый год мы праздновали в узком семейном кругу, а в следующем году события понеслись вскачь. Разумеется сначала был конфликт на Халхин-Голе, и хоть мне лично там принимать участие не удалось, но частично поучаствовать в нём мне пришлось. К началу конфликта 1-ый и 2-ой мехкорпуса были полностью сформированы и проходили интенсивное обучение, за которым я следил лично. Этот конфликт был превосходным местом для прохождения боевой практики только что сформированных мехкорпусов.
Правда пришлось немного изменить состав вооружения, средним и тяжёлым танкам, а также штурмовым самоходкам там делать было нечего. Кроме того, что незачем было светить их раньше времени, так и японские танки были на уровне наших Т-26 и БТ, даже наш новый Т-50 превосходил их в бронировании. За это время было выпущено около трёх сотен Т-50, и зная о предстоящем конфликте, я смог их придержать от отправки в войска, и сейчас танкисты обоих мехкорпусов получали их для участия в начавшемся конфликте.
Вот с колёсной бронетехникой всё было в норме, четыре завода вышли на полную мощность и вполне обеспечивали нужды армии в колёсных бронетранспортёрах. В этом конфликте, хотя командование мехкорпусов и допускало ошибки, но проявили они тем не менее себя очень хорошо, а также и техника показала себя с самой лучшей стороны.
