Автор
Хельга в знакомом доме смотрит на пустую изголовную кровать и слышит тихий стон ночью. Вспомнить об этом месте было невозможно, но он всегда был здесь — напоминание о предательстве мужа и о том, что никогда больше не вернется домой.
Я аккуратно свернул письмо, спрятал его во внутренний карман сюртука и ответил:
— Придется работать весь вечер и всю ночь. Будете мне ассистировать.
— Буду, — с готовностью откликнулась гномка. — Что нужно делать?
— Подавать мне инструменты, убирать реактивы и поддерживать огонь под сосудами, — сказал я. — Артефакт, за который мне дали орден, вышел из строя, нужен новый.
Хельга так разволновалась, что от нее брызгало сиреневыми искрами — невзначай скользнув по ее волосам заклинанием, я увидел их тем зрением, которым смотрел на свои артефакты, проверяя их готовность и заполненность.
— Слушайте! — воскликнула она громким шепотом. — Возможно, из-за этого артефакта тот хмырь с духами и прислал нам змея!
— Очень может быть, — согласился я. Мимо нас прошли двое полицейских, которые патрулировали парк, козырнули с важным видом, который тотчас же сменился нескрываемой заинтересованностью. — Меня сейчас волнует другое.
— Что именно?
Мы добрались до выхода из парка, и я махнул извозчику, который только что высадил у ворот нарядное семейство — матушку в шелках и кружевах, детей мал мала меньше и родителя: тот поклонился мне так, словно я когда-то вырвал его из пасти у смерти.
Возможно, так оно и было. Я сейчас тоже был взволнован.
— Почему мой артефакт вышел из строя? — спросил я, когда мы разместились на скамье, и экипаж быстро и плавно двинулся в сторону моей Бузинной улицы. — Я всегда ставлю несколько уровней защиты, он должен стабильно работать еще полгода. Потом его прислали бы на обновление и перезагрузку.
Хельга нахмурилась.
— Он не вышел из строя. Его вывели, — негромко сказала она. — И прислали в Холинбург убийцу, чтобы вы не успели его исправить."
"От этого веяло детективным романом в мягкой желтой обложке, но я понимал, что Хельга права. Это не просто конкуренция за заказ от королевской семьи. Это что-то намного хуже.
— Кто мог это сделать? — спросила Хельга. — Вы знаете способности артефакторов лучше, чем я.
Я неопределенно пожал плечами. Никто не мог.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но…
Экипаж вдруг мягко приподняло над мостовой, и я услышал, как откуда-то снизу с величавой неторопливостью разливается плавно нарастающий гул.
Время словно бы замедлилось.
