Автор
Хельга в знакомом доме смотрит на пустую изголовную кровать и слышит тихий стон ночью. Вспомнить об этом месте было невозможно, но он всегда был здесь — напоминание о предательстве мужа и о том, что никогда больше не вернется домой.
Он человек служивый, ему паек полагается, а нам еще неизвестно, как на Севере жить. А все прожрать много ума не надо. Такие, как этот охранник, все наши тюки за час могут опустошить — чего б за чужой счет не трескать?
А нечего тут. Самим надо.
Еду сопровождала небольшая бутылка согревающего гномьего вина на травах. Колеса умиротворяюще стучали по рельсам, суетный день погружался в вечерний сумрак, из всех щелей веяло простудным ветром, но мы ели ветчину и курицу, сопровождая еду стаканчиком вина, и я вдруг поняла, что никогда еще не была так счастлива.
— Все будет хорошо, правда? — спросила я, когда от ветчины ничего не осталось. Домовой проворно завернул остатки курицы и колбасы в бумагу, спрятал в мешок и, свернувшись на сиденье рядом с Анареном, довольно засопел.
— Обязательно, — кивнул он и с невероятной искренностью, которая опалила мое сердце, признался: — Хельга, я счастлив, что ты со мной. Ты не представляешь, насколько это для меня важно.
За окнами сгустилась тьма. Иногда в ней проносились огоньки каких-то крошечных станций, иногда в стороне пролетали городки — поезд уносил нас на Север, и я уже не отрицала, что влюблена.
Принцесса Эрна, в конце концов, всегда так поступала. И вряд ли автор будет хуже своего создания.
* * *Анарен
Осенью Север прекрасен. Раньше я знал о его красоте только по книгам, а теперь убедился лично.
Наша дорога до места поселения заняла два с половиной дня — когда мы вышли на крохотной станции Хаттавертте, последней на этом отрезке пути, то я на мгновение захлебнулся чистейшим хрустальным воздухом.
Я не обольщался. Вряд ли нас отсюда вытащат в ближайшие несколько лет. Если бы были шансы на быстрое освобождение, то меня устроили где-нибудь в городской тюрьме Холинбурга — а так, получается, кому-то было надо сплавить меня подальше и забить поглубже.
Тот, кто покушался на короля, обязательно повторит попытку. А я уже не сделаю такого артефакта, который сможет его спасти.
Хельга, которая вышла за мной из вагона, кутаясь в теплый плащ, богато подбитый мехом, ойкнула. Залюбовавшись красотами местной природы, я только сейчас увидел, как именно нас встречают.
