Автор
Хельга в знакомом доме смотрит на пустую изголовную кровать и слышит тихий стон ночью. Вспомнить об этом месте было невозможно, но он всегда был здесь — напоминание о предательстве мужа и о том, что никогда больше не вернется домой.
Я опустился на кровать, голова утонула в старательно взбитой пуховой подушке, и я вдруг подумал, что Хельга еще никогда не ложилась в постель с мужчиной — поэтому сейчас так дичится и дрожит. Я провел ладонью по воздуху, активируя изолирующее заклинание на тот случай, если нас подслушивали, и произнес:
— Не стоит так дрожать.
Хельга тотчас же насупилась и стала совершенно очаровательной.
— Я и не дрожу. Чего бы это мне дрожать?
Помоги мне Господь, я ведь в нее влюблюсь. Тут нельзя не влюбиться.
— Спи, — произнес я. — Привидение сегодня не придет. И поскрипун тоже.
Хельга даже села, забыв про свое одеяло. Я невольно отметил, что на ее ночной рубашке столько кружева, что хватило бы всем здешним девушкам на платья. Все по гномьей моде.
— Не смей меня пугать! — воскликнула она и призналась: — Я и так себе места не нахожу от всего этого!"
"Да, по гномьим меркам Хельга была тростинкой — видимо, у меня изменился взгляд, когда я смотрел на очертания ее фигуры под ночной рубашкой, потому что моя фиктивная жена снова залилась румянцем, фыркнула и снова нырнула под одеяло, укутавшись им с головой.
Нет, ее нельзя не полюбить. Кажется, я пропал.
* * *Хельга
Долгая дорога на север, новый дом и то, что теперь мы с Анареном спали в одной постели, взволновали меня настолько, что я была уверена, что не смогу заснуть.
Да и как тут спать, когда рядом с тобой лежит такой мужчина, о котором только что в книгах писать — протяни руку и дотронешься до него. Конечно, я бы не стала этого делать, ни за что, лучше эту самую руку откусить по плечо. Но мы с Анареном лежали рядом, я чувствовала, как от него веет сухим теплом и едва заметным травяным запахом, и моя душа сейчас была словно струны, туго натянутые на колки.
Анарен, кстати, заснул почти сразу — положил руку под голову совершенно детским жестом и засопел. А мне хотелось и плакать и смеяться.
У меня ведь нет и быть не может никаких шансов — просто потому, что я гномка, а он эльф. Да, мы можем быть друзьями, мы можем сблизиться, но полюбить такую, как я? Маленькую, некрасивую и тощую? Разве Анарен сможет когда-нибудь полюбить меня всем сердцем? Об этом и мечтать незачем…
Над нами сгустилась ночь.
