Автор
Хельга в знакомом доме смотрит на пустую изголовную кровать и слышит тихий стон ночью. Вспомнить об этом месте было невозможно, но он всегда был здесь — напоминание о предательстве мужа и о том, что никогда больше не вернется домой.
— Вы, собственно, чего хотели-то? — спросил почтарь, и я решила, что он все-таки наглец: смотрел так, словно я была в его полной власти.
Я запоздало напомнила себе, что так и есть: я жена ссыльного, а он человек на своем месте, мелкий чиновник при власти. От него зависит связь с миром.
— Отправить письмо в Подгорье, — сухо ответила я. — Переписку нам не запрещали.
Почтарь мотнул головой в сторону двери, приглашая войти.
Почта состояла из единственной крохотной комнатушки и стойки. От каждой дощечки здесь веяло сухой казенной тоской.
— Диктуйте!
Я удивленно посмотрела на него. Диктуйте? Что за наглость!
— Я привыкла сама писать свои письма, — ледяным тоном ответила я. Почтарь ухмыльнулся.
— Привыкли-то это ясно, — ответил он, — но у меня распоряжение. Читать все, что вы с супругом изволите отправить. Так чтоб два раза не вставать, давайте я сразу и запишу.
Я сжала зубы так, что челюстям стало больно.
— Хорошо! — улыбнулась я. — Пишите: ash-haarath thin galome! Din daghar anmarzun-thaga!
Почтарь удивленно уставился на меня.
— Чего? — переспросил он.
— Того, — ответила я. — Письма родителям я пишу по-гномьи, они не знают всеобщего языка. И это мое законное право.
Почтарь поджал губы, словно только что понял, что я гномка.
— Давайте бумагу и карандаш, — распорядилась я, и он подчинился.
* * *Анарен
К обеду я успел приготовить десять согревающих артефактов, и это вымотало настолько, что Исмо был вынужден сопровождать меня к обеду — я всерьез полагал, что могу упасть с лестницы. Хельга уже расположилась за столом — увидев, что мы идем, она бросилась ко мне поддержать, и я сказал себе, что это не просто дружба.
В дружбе нет такой сердечности и такой тревоги, с которыми она смотрела на меня.
— Что с тобой? — испуганно спрашивала Хельга. — Заболел?
— Просто устал, — я даже улыбнуться сумел. — Зато в домах добрых друзей, которые так хорошо нас приняли, теперь будет тепло.
Исмо усадил меня за стол. Если не принимать во внимание то, что он следил за мной и моей работой, то можно было уверенно заявить: парень очень толков, из него мог бы выйти отличный ассистент артефактора.
