День проходил за днем, я занималась тем, что все упорнее доказывала учителям, одноклассникам и себе, какая я усидчивая и старательная. В то же время во мне нарастало чувство одиночества, я понимала, что учусь без удовольствия. Я попыталась рассказать Лиле о том, как огорчен учитель Ферраро, и уговаривала ее снова начать ходить в библиотеку. Я поделилась с ней своей новостью про десятку за сочинение по Дидоне; не распространяясь, о чем именно писала, я намекнула, что использовала некоторые ее мысли. Она выслушала меня равнодушно.
У меня даже сложилось впечатление, что она уже не помнит, как мы обсуждали этот персонаж: у нее хватало других проблем. Потом она сказала мне, что Марчелло Солара, в отличие от Паскуале, не смирился с отказом и продолжает ее преследовать. Стоит ей выйти в магазин, он тащится за ней до лавки Стефано и провожает до телеги Энцо – не приближаясь, не пытаясь заговорить, – просто топает за ней по пятам. Каждый раз, выглядывая в окно, она видела его на углу: он стоял и ждал, когда она появится.
Такое упорство ее пугало. Она боялась, что Марчелло заметит отец, или, что еще хуже, – Рино. Боялась, что мужчины начнут выяснять отношения, как это принято в нашем квартале, где драки случались чуть ли не каждый день. «Что я такого сделала?» – спрашивала она. Она считала себя тощей и некрасивой – почему же Марчелло зациклился на ней? «Может, я ненормальная? – мучилась она вопросом. – Почему люди не могут вести себя со мной нормально?»
Теперь она часто это повторяла. Она окончательно убедилась, что принесла брату больше горя, чем пользы.
«Только посмотри на него, – говорила она, – сама все поймешь». Проект обувной фабрики «Черулло» провалился, а Рино помешался на идее стать богатым, как Солара, как Стефано и даже богаче, и не желал мириться с тем, что ему приходится трудиться в мастерской. Он все старался воскресить в Лиле былой энтузиазм, твердил: «Мы умные, Лила, когда мы вместе, нас никто не остановит, ты только говори, что делать». Он хотел купить машину и телевизор и презирал Фернандо, который не понимал, зачем это нужно.
Убедившись, что Лила больше не собирается ему помогать, он впадал в ярость и начинал третировать ее, как служанку. Наверное, он и сам не замечал, каким противным становится, но она-то наблюдала за ним целыми днями и очень беспокоилась. Как-то раз она сказала мне:
– Ты никогда не обращала внимания, что спросонья люди жутко злые? Лицо помятое, и взгляд блуждающий?..
По ее мнению, Рино таким и стал.
