Автор
В тени дремлющего Идринского леса, ты бежишь от непостижимой смерти. Воздух застывший и гущеный запахом зверя, а ты — усталый, но не сдающийся героико-самураевским духом. Каждый шаг подозрительнее предыдущего, каждый рывок к скалам или ручью — чудом отодвинувший врага на мгновение....
— Мне литр молока вот этого, батон белого хлеба, курицу, полтушки и креветок с килограмм, вон тех, королевских, — говорю продавщице. — А, ещё два пива, какое там подороже.
Пиво я папе, креветки себе, а остальное маме.
— Паспорт есть? — недовольно спрашивает толстая продавщица.
Она видела мой удар, но пропустила всю предысторию.
Достаю паспорт, пытаюсь показать тетке, а та неожиданно выхватывает его из рук, прячет в кассу и говорит мне за спину.
— Майя, вызови полицию, пусть заберут этого рукастого, чтобы знал, как бить девочек!
— Женщина, паспорт отдайте, — прошу я, поражаясь своему спокойствию.
— Поговори мне тут! — не верит продавщица, и, видимо, нажимает на кнопку вызова охраны или полиции.
— Тёть Шур, да Даша сейчас позовёт ребят, ему и без полиции объяснят, — говорит Майя, а её ударенной сестры уже в магазине нет, она виднеется за стеклянной дверью с телефоном у уха.
— Слушай, Шура, борзеть не надо, я ведь могу тоже кому-нибудь позвонить, где потом прятаться остаток своей невеселой жизни будешь? Эта шалава, Даша — три рубля и ваша, и хамит, и руками цепляется, я тут всю жизнь прожил, а таких наглых как ты не помню, да и проституток этих тоже не видел, — достаю телефон и звоню отцу.
— Пап, пива не будет, меня не теряй, продавщица в «Лесном» паспорт забрала и полицию вызвала, — говорю бате.
Маме надо бы было объяснять что и почему, а папе — нет, ему в рыло кому дать за радость, а уж с похмела… Не то, чтобы я пожаловался, скорее предупредил, вдруг телефон в полиции изымут, мама паниковать начнёт, если не дозвонится.
— Щас буду, — буркает отец.
— Зато мы тебя помним, ты просто старше нас на пять лет, вот и не узнал. Заучка заучкой был, тебя и не гнобили потому, что списывать давал. И сейчас такое же чмо, наверняка, остался, — говорит злая Даша, заходя в магазин. — Жди, наделал себе проблем!
— Вы тут не просто охренели, а вконец охренели, — неприятно удивляюсь я.
Тут в магазин входит Малой, не мой шпик, а местный фермер, которого я недавно видел в кафе. И следом за ним заходит Аслан и ещё два плечистых парня.
— Слава, привет! — жмёт руку Малой. — Чего ты тут? В очереди? Э! Тетка, магазин работает? Чё стоишь руки в бок?
— Привет, ага. Да это меня сейчас прессовать в ментовку повезут, паспорт вон отобрали, — говорю я.
— Вот он руки распускает и хамит, — злорадно говорит Дашка.
