Автор
Таша набирается сил, пальцы дрожат, когда мама объявляет: "Кто придет? Что происходит?" Плащ выглядит слишком дорого и красиво — как будто она собралась на нечто большее чем обычный прием. Страх переполняет ее кровь — кто это за ней приходит, так рано в дом?
Надо бы абстрагироваться и не думать о них, не переживать, но как…
— Говорят, — снова замечает бабушка, шпионя из-за шторки. — Курят, — добавляет немного позднее.
— Бабушка, спасибо. Пусть разбираются. Не надо мне о них каждую секунду говорить. Голова у меня разболелась.
— Все от нервов. Приляг, отдохни, тебе теперь нервничать нельзя! А этих мы на порог не пустим, пока между собой не помирятся и не разберутся, что к чему…. Вот так.
— Спасибо.
Бабушка не спешит уходить, опускается в кресло.
— Красивый мужчина. Про таких говорят, знойный.
— Думаешь?
— Конечно. От осинки не родятся апельсинки. Ты — красавица, отец малыша тоже не подкачал. Ребеночек будет под стать родителям.
— Надо же.… Я думала, вы с дедушкой будете охать, что мужчина взрослее меня.
— Нагулявшийся, это хорошо, — кивает одобрительно. — В самый раз! Иной раз выйдешь за молодого, нахлебаешься…. Серьезный мужчина, намерения у него….
Тихонько смеюсь в кулак: бабушке лишь бы меня сосватать поскорее.
— Все непросто, бабушка. Много всего против нас. И я не уверена, что он тоже меня любит. Лучше без него как-нибудь…
— Любит. Когда ты убежала, с таким отчаянием тебе вслед посмотрел. Но гордый, сразу видно, язык с трудом поворачивается, с Колькой сквозь зубы разговаривает. Лиха беда начало… Пусть погрызутся, свои противоречия уладят, а ты не переживай. Никуда не денется этот красавчик. Ох… — вздыхает. — Надо на выходные тогда Ольгу предупредить, чтобы сына не приводила.
— Бабушка!
— Ну, что? Мы тебе жениха искали, а у тебя жених уже есть, оказывается!
* * *Зорин
— Даже не думай, мою дочь ты не получишь! — снова и снова упрямо повторяет Данилов.
— Как бы не тебе это решать.
— И не тебе.
— И не мне. Таша сама решит, нужен я ей или нет!
— Не нужен! — упрямится. — И ребенка этого она не хочет, но из упрямства оставить решила. Я поспешил, если бы с другой стороны подошел, то.…
— То замолчи! Немедленно! Или снова наваляю тебе, на больничной койке ещё раз окажешься!
Друг друга мы ненавидим.
Я — за прошлое, он — за настоящее.
Если быть честным, я отдаю себе отчет в том, что виноват во многом сам, что вгрызся в идею мести, как в опору, и не пересматривал факты свежим взглядом… А надо было. Месть была топливом, давала силы.
После просмотра записей пришлось вернуть Ташу отцу.
Как я себя проклинал, ведь никто меня за язык не тянул в тот момент. Пришлось самому себе наступать на глотку, запрещая видеться с Ташей.
