Автор
Таша набирается сил, пальцы дрожат, когда мама объявляет: "Кто придет? Что происходит?" Плащ выглядит слишком дорого и красиво — как будто она собралась на нечто большее чем обычный прием. Страх переполняет ее кровь — кто это за ней приходит, так рано в дом?
… Продолжай, слушаю, что там с обещанной отсрочкой по платежам?
Ладонь мужчины легко опускается и небрежно занимает место на моем колене. Пальцы ползут вверх и скользят вниз, снова вверх, сдвигая ткань платья. Пальцы обхватывают мою ногу с внутренней стороны, поглаживают, ведут выше.
Стоит напрячься, он цыкает недовольно и адресует мне нехороший, предупреждающий взгляд.
Мне позорно и неловко сидеть вот так и чувствовать, как он меня трогает, лапает, гладит.… в присутствии двух своих подчиненных.
В очередной раз его рука забирается выше, уже не у колена.
— Ножки расслабь, — командует вполголоса.
Поднимаю взгляд в потолок, случайно ловлю на себе взгляд охранника.
Он откровенно пялится через зеркало заднего вида. Противно становится… Я чувствую себя куском мяса, брошенным для развлечения.
И не могу расслабиться.
Даже когда Зорин повторяет приказ.
Потом он перехватывает мой взгляд и бросает, чуть сощурившись:
— Тебе заняться нечем, пялишься? Выйди из машины!
— Притормозить? — уточняет водитель.
— Нет. Просто возьми ближе к обочине, а ты… — приказывает жестко. — Пошел!
Неужели это случится?!
Мороз по коже. Застываю напряженно, наблюдая, как охранник медлит.
— Я не шучу. Не сделаешь прямо сейчас. Придется тебя уволить по состоянию внезапно ухудшающегося здоровья.
После этой однозначной угрозы охранник спрыгивает на ходу.
Быстро покидает машину, выкатившись.
Водитель быстро закрывает дверь. Крик ужаса так и не успел вырваться, застрял у меня в горле.
— А теперь — расслабься, — приказывает мне Зорин и ведет пальцами высоко-высоко, до самых трусиков. — Ты разве не знаешь, что это платье не предполагает под собой никакого белья?
Глава 3
Таша
Вдох-выдох.
Сердце дрожит перепуганным зайцем.
По вискам потек холодный пот. Испарина над верхней губой.
Зорин прочерчивает линии темным взглядом: глаза-губы-грудь, снова мои глаза.
Его пальцы движутся ещё дальше и цепляют самый краешек тонкого белья.
Не сводит пристального взгляда, словно пытается заглянуть в самую душу.
Я опускаю дрожащие веки, зажмурившись.
— Смотри на меня! — требует немедленно.
Сердце вот-вот выскочит из груди, через глотку — оно бьется там комком и не дает дышать глубоко. Часто и быстро дышу, глотая жалкие крохи.
