Да с таким юношеским восторгом, будто впервые в жизни видел обнаженную девушку перед собой.
Амалия дрожала, но в то же время храбро прижималась ко мне и между поцелуями шептала: «Согрей, прошу. согрей». Хотя в комнате было достаточно тепло благодаря огню в камине, она раз за разом просила обнять крепче и спасти от неведомого холода, что затаился в глубинах ее разума. Я хотел поцелуями стереть неприятные воспоминания, забрать неведомый страх. Все ради того, чтобы Амалия успокоилась.
Мягкий шелк окутал нас своей нежностью после короткого падения. Сюртук отправился куда-то в сторону кресла, а маленькие, прохладные ладошки уже вовсю изучали мое тело под сорочкой. Приподнявшись, я немного привстал, и Амалия поддалась за мной. Матрас ощутимо прогнулся под двойным весом. Наши губы урывками ловили стоны с поцелуями друг друга, пока я продолжал тянуть Амалию все дальше, сбивая собой постельное белье.
Незаметно в шутливой борьбе за право быть снизу или сверху исчезла сорочка. Аккуратно надавив на поясницу, позволил Амалии устроиться на меня и услышал смешок."
"— Я словно ловлю жениха в первую брачную ночь, — пробормотала она, и в приглушенном свете магических ламп на бледных щеках появился розовый румянец.
— Не будем ждать, — прохрипел я, расправляя с остатками одежды, и сжал в ладонях ее лицо. Пелена дурмана в голубых глазах откликнулась в сердце приятной болью. — Приедет священник, мы сразу поженимся.
Да! На меня Амалия так реагировала! Только на меня!
Ресницы дрогнули. На мгновение они скрыли выражение голубых глаз, а затем Амалия прикусила губу и решительно кивнула. Одна хрустальная капля скатилась по щеке, но я успел ту поймать подушечкой пальца.
— Ты любишь меня?
Вопрос застал врасплох. Ответ почти сорвался с языка, однако что-то помешало мне заверить Амалию в искренности своих чувств.
— Вряд ли мой ответ убедит тебя, — тихо сказал я и убрал светлую прядь волос за ухо, скользнув на шею. — Да и как не скажу, получится ужасно.
— До смертного одра меня томить будешь? — неловко пошутила она.
— Лет через шестьдесят согласен, — улыбнулся я в ответ и получил шлепок по груди.
— Ты несерьезен и совершенно невозможен, — задрала нос Амалия.
Она вскрикнула от неожиданности, когда мы перевернулись, и я вновь оказался сверху. Зрачки расширились — Амалия явно ощутила всю степень моей «любви». Только не той, что выражается словами.
— Совсем капельку, — показал пару кватов расстояния между большим и указательным пальцем. Затем медленно опустил голову, уткнувшись носом в еще влажные волосы, вдыхая их неповторимый аромат.
Прикосновение ногтей к плечам вызвало у меня целый забег мурашек по коже.
— Я боюсь, — внезапно раздался тихий шепот.