— К дрыглам служанку! — заорал он, никого не стесняясь. — Где дроу!
— Дроу? — моргнула и открыла рот.
— Даффи-и.
О пресвятые боги, василиск бы позавидовал такому шипению!
— МакГиннес, — пролепетала я, окончательно растеряв весь пыл. Даже Драго успокоился.
— У тебя разум помутился? Какой Даффи, когда мы говорили об Эрвине.
— При чем здесь эта болтливая упырекурица, если я веду речь о твоем возможном любовнике! — рявкнул Терлак.
Он с шумом втянул носом воздух, и шторм отступил. Радужка вновь стала прозрачной, как чистое, расплавленное серебро. Напряженные плечи опустились, резкая морщина на лбу разгладилась. Шорох со стороны лестницы поутих, и мы вновь остались одни. Похоже, слуги решили, что раз хозяева друг друга не убивают, то нечего лезть.
— Так, — нахмурил брови МакГиннес, — я запутался.
Настала моя очередь шипеть.
— Да что ты, — раздражалась я по-новому. — Распутывайся быстрее, хочу знать, когда обзавелась любовником. Между ночными посиделками за гроссбухами или отслеживанием строительства западной стены. Не подскажешь?
Ему бы смутиться, но это же Терлак. Резкая смена настроений для моего мужа — дело нехитрое. Вспыхивал, как промасленный факел, и затухал во мгновение ока. Вот и сейчас он просто моргнул, неожиданно улыбнулся и протянул:
— Ты такая красивая, когда бесишься.
Убью его. Честное слово. Прямо в саду закопаю под молодыми кустами роз. Пусть удобряет землю, пользу приносит. Или превращу в дуб, потому что такой же дрыглов тугодум.
— У тебя на лице все мысли написаны, — наклонил Терлак голову набок. — Я не впишусь в наш розарий.
— В местную природу очень впишешься, — буркнула я, разжимая кулаки, не в силах на него злиться. — Рыжий дуб понравится гостям замка."
"Большие ладони обхватили сначала мое лицо, затем скользнули на затылок и меня притянули к крепкой груди. Знакомый аромат леса вскружил голову, позволяя утонуть в привычной заботе. Я так соскучилась, что невольно поддалась мужу навстречу. Хоть в груди тлели угли от невысказанной обиды, а на языке вертелось с десяток оскорбительных выражений в сторону рыжего наглеца.
— Прости, — выдохнул Терлак куда-то мне в макушку. Я закрыла глаза и всхлипнула. — Прости, Лия. Твой муж — дрыглов идиот.
— Согласна, — гнусаво пробурчала я, крепче прижимаясь к нему. — Совершенно невозможный, плювагрылый шмыг.
Короткий смешок вырвался из его груди следом за моим фырканьем.
— Леди так не выражаются.
— Ты меня еще правилам этикета поучи, муженек.
Терлак отстранился, чтобы через мгновение склониться к моим губам для поцелуя. Тысячи мелких иголочек пронзили тело. Я всхлипнула, сжав пальцами шелковую ткань сорочки, и издала тихий стон. Даже о Драго позабыла, а тот воспользовался ситуацией и укусил Терлака.
МакГиннес не вздрогнул, поцелуй не прервал.