Девушка, промокшая до нитки, пытается скрывать свой страх за маской независимости. Герой, спешивший ей на помощь, сталкивается с её упрямством и колючими шутками. Между ними разгорается конфликт гордости и чувств, где каждый боится признать правду о своих настоящих эмоциях.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Моя любимая проблема»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка, промокшая до нитки, пытается скрывать свой страх за маской независимости. Герой, спешивший ей на помощь, сталкивается с её упрямством и колючими шутками. Между ними разгорается конфликт гордости и чувств, где каждый боится признать правду о своих настоящих эмоциях.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка, промокшая до нитки, пытается скрывать свой страх за маской независимости. Герой, спешивший ей на помощь, сталкивается с её упрямством и колючими шутками. Между ними разгорается конфликт гордости и чувств, где каждый боится признать правду о своих настоящих эмоциях.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Руслан подошёл поближе к кровати, склонился надо мной, потянувшись за пледом, и именно этот момент я подловила для того, чтобы раззявить рот и попытаться его за что-нибудь укусить.
Но, кажется, что-то явно пошло не так, когда вместо плеча, в которое я целилась, между моими зубами оказалась его нижняя губа, а в серых глазах напротив не меньший шок, чем в моих.
Время остановилось"
"Время остановилось. Воздух застрял в легких, а в грудную клетку словно вставили распорки.
Как так смогли перевернуться события, что моя губа оказалась зажата острыми зубами? Когда я, блять, успел повернуть не туда?
Сверкающие гневом глаза напротив в одно мгновение приобрели окрас неподдельного удивления и даже ужаса. Лазурную радужку моментально накрыло непроглядной тьмой. Горячее дыхание обожгло плененную губу, которой едва заметно коснулся влажный язык Симки.
Неосознанно сжал в кулаке ткань пледа, силясь взять себя в руки и не продолжить то, что начал не я, но хотел уже давно.
Первой ожила Симка. Резко отпустив мою губу, отстранилась и вжалась затылком в изголовье кровати.
- Раскатал тут… пельмени свои… - выдала она сипло и прочистила горло, уставившись немигающим взглядом в угол комнаты.
Алые щеки, приоткрытые влажные губы, тяжело вздымающаяся грудь под тонкой тканью майки – всё это пробуждало во мне внутреннюю потребность обхватить раскрасневшееся лицо ладонями и впиться в аккуратные пухлые губы. Но стоило вспомнить о многолетней дружбе с ее братом, которому я обязан многим и, который бережет свою единственную сестренку как святыню, как понимал, что между мной и Симкой вырастал высокий барьер с колючей проволокой, через которую пустили ток.
Симка продолжала смотреть в угол комнаты. И от этого молчания, совершенно ей несвойственного, ситуация только накалялась. Дальше всё зависело только от меня – от идиота, висящего на тонкой нитке самообладания над желанной пропастью по имени Симона.
- Плед, кхм, - сказал я, не узнав собственный голос, зазвучавший словно из-под толщи ваты. Расправил сложенную ткань, в состоянии желе сполз с кровати и укрыл не шевельнувшуюся девушку пледом. – Потерпи час.
- Без отмычки и ключа придется потерпеть, - ответила она механическим голосом, продолжая смотреть прямо перед собой.
Кляп, судя по всему, не пригодится. Ситуация, сложившаяся случайно, оглушила и заткнула обоих.
- Я быстро, - зачем-то оповестил и вышел из Симкиной комнаты, плотно закрыв дверь. – Твою мать! – выдохнул едва слышно и потёр лицо ладонями, стараясь скинуть морок и образ Симки, прикованной наручниками к постели почти без одежды.
Я подумал обо всём, кроме того, что случилось по факту.
