В темноте тихий дом замирает под вашим шагом: никто не шарахается с воплем сверху, лишь крошки времени падают на паркет. Вы улыбаетесь в собственной глубокой надежде и начинаете свой деликатный поход — "Моя любимая проблема", ожидая тихого засыпания всей семьи, чтобы наконец спуститься к себе....
Хмыкнул, с трудом сдерживая злорадную усмешку. Долго он. Почти неделя прошла.
- Пусть заходит.
- Угу, - быстро кивнула голова и исчезла из дверного проёма.
Через несколько секунд дверь снова открылась и в кабинет вошёл коренастый мужчина с соколиным взглядом из-под нависших век. Густые брови с проседью почти сошлись на переносице, да и в целом его вид намекал на то, что сейчас меня будут отчитывать и, возможно, похоронят. Всё-таки, дед этого сосунка с расквашенным носом владеет похоронным агенством и не только.
- Добрый вечер, Анатолий Маркович, - поприветствовал я его сдержано.
- Руслан, - начал он и стал по-хозяйски ходить по моему кабинету. – Ты в курсе, что моего внука отчислили из университета и сейчас ему грозит армия?
Подавил ироничную усмешку и вернулся в своё кресло.
- Должно быть, вы знаете что послужило тому причиной? – поддержал его тон, оперевшись локтями о столешницу.
- Глупо губить жизнь парню из-за того, что вы не поделили с ним какую-то девку, - говорил дед, эпично глядя в окно. – Марку простительно – он молодой, горячий. А у тебя что?
- Молодому и горячему простительно подливать алкоголь в сок непьющей девушке и лезть ей после этого в трусы? – спросил я и дед, наконец, соизволил посмотреть мне в глаза. Так быстро повернул голову, что это грозило ему защемлением какого-нибудь нерва.
- Всё было именно так, как ты говоришь?
Судя по вопросу, дед в курсе того, что его внучок совсем не пай-мальчик.
- Похоже, что я вру? – откинулся на спинку кресла и прямо посмотрел в его блеклые глаза. Похоронная атмосфера так и витала вокруг него. – Либо ваш внук год потопчет кирзачи и, возможно, наберется ума и затем продолжит обучение, либо я дам ход этому делу и ваш внук не только сядет, но еще и оставит грязное пятно на вашей репутации и репутации вашей семьи.
Повисло тяжелое молчание, во время которого ноздри старика активно двигались. Как бы удар какой его не догнал…
- Я тебя услышал, - наконец, изрек он и той же неспешной тяжелой походкой подошёл к выходу из моего кабинета. Повернулся ко мне вполоборота и с коротким кивком попрощался.
