Я верила в него как ни в кого другого. Он увидит, что меня нет. Он будет искать.
— Учитель Сальвовски не станет всех пересчитывать за ужином. А Канели сегодня у лу Сапрое в палатке ночует, у них там групповое свидание вечером намечается. Никто нас не кинется.
— Нет, нас будут искать, — уверенно прошептала я, — я знаю это.
— Думаешь, ты нужна этому ведуну, — хрипло засмеялась Саманта, — очнись, Малика. На это смешно смотреть. Он аристократ, чистокровный ведун. Профессор. Состоятельный зрелый мужчина. А ты сопливая студентка без рода и племени, и приданого к тому же.
Ты для него игрушка, чтобы скоротать скучные полевые будни. Подарит тебе сеточку с гербарием и посчитает, что расплатился с глупой девчонкой сполна.
Слушать ее было неприятно. Закрыв глаза, я вспомнила последние шесть дней. Игрушка ли я для него?
— Нет, — шепнула я посиневшими от холода губами.
— Не тешь себя мечтами, — пробурчала Саманта, — видела я таких. Сначала пообещают любовь и верность. Опишут красивую жизнь. Детей, счастливое будущее, а потом, получив свое, исчезают.
Делают вид при встрече, что и не знакомы вы вовсе. Разговаривают высокомерно, словно ты грязь с их ботинка. У меня был жених — ведун. С детства дружили, всегда под ручку ходили, целовались за кустами в саду. А потом он исчез, нашел себе другую и счастливо женат. Знаешь, что он мне сказал на прощанье, — Саманта хлюпнула носом, — что я слишком доступна и неинтересна. Проста, как лошадиная подкова.
Ведьмочка стихла, а у меня на душе растеклась такая горечь.
— Это неправда, — прошептала я, — ты очень красивая и умная.
Очень азартная и непоседливая. Он просто слепой дурак раз не рассмотрел за столько лет, какое сокровище держал в руках. А ты найдешь себе еще лучше. И пусть он локти потом кусает
— Ты, правда, так думаешь? — заплаканный голосок Саманты звучал глухо
— Конечно!
— Знаешь на что похоже разочарование в любви? — девушка чуть сдвинулась и легла на спину. — Это словно у тебя в душе разом умерли все мотыльки с белоснежными крылышками, и порхать там больше некому.
Остается лишь тяжесть и глухая боль потери.
Улыбнувшись такому сравнению, я стерла слезы с глаз.
— Ничего, вырастишь новых мотыльков. Оторвешься от своих учебников да трав и увидишь как много достойных парней вокруг тебя.
— Прости за то, что не послушалась тебя. Я как этот медвежий черенок увидела, так мозг словно отключился.
— Ничего, Саманта, — спокойно произнесла я, — у нас у всех бывает помутнение. Рояна ничуть не меньше виновата, чем ты.
