Ты же знаешь присказку: «Мечтаешь выиграть много денег — купи хотя бы лотерейный билет!»
Я промолчала. Не хотелось портить ей настроение. Я-то знала, что за всем ее напускным романтизмом и изрядной долей ведьминской вредности скрывается бедная обиженная напуганная девушка. Мы так долго живем бок о бок, что успели не просто притереться, а намертво привязаться друг к другу. Это для других мы были самыми зловредными особами группы «Травниц» третьего курса, а наедине за закрытыми дверями мы позволяли себе расслабиться и побыть самими собой.
Я — вечной пессимисткой, не верящей ни во что хорошее, а Рояна — мечтательной девушкой с такой тоской ждущей свою любовь. И так хотелось, чтобы она нашлась, — любовь эта, — в виде огромного и сильного состоявшегося мужчины, который увезет ее далеко-далеко и спрячет ото всех.
— Да вставай уже, Малика. Я твои вещи еще с вечера собрала. Вот это в дорогу наденешь, — в меня полетело странное зеленое платье.
— Так ведь это твое, — я подозрительно уставилась на подругу.
— Ой, твое — мое! У тебя не одежда, а кошмар.
В таком к боевикам никак нельзя, а мне мачеха целую партию нового шмотья прислала. Так что марш в ванную: глаза протри и одевайся скорее, — скомандовала ведьма. — Повозки уже у общежития стоят.
Сжав в руках премиленькое платье, я поплелась куда сказали. Наспех ополоснувшись, примерила обнову. Непроизвольно мои руки скользнули по изумрудной ткани — такое нежное на ощупь и гладкое. Довольно зажмурившись, я позволила себе насладиться этими ощущениями.
Ничего общего с привычными для меня шерстяными платьями. Вздохнув, осмотрела себя в зеркале. Стройная, гибкая, красивая, но нищая бесприданница. Хотя в таком наряде и не скажешь, что разносчица в таверне. Прямо аристократка.
— Ого, — в ванну просунулась русоволосая головка Рояны, — все-таки зеленый — это точно твой цвет. Я с мачехи сдеру больше платьев. Пусть раскошеливается, раз продает меня столь дорого. Наглеть, так наглеть.
— Не надо, Рояна, — остудила я пыл подруги. — Твоя мачеха если узнает, что вещи эти не ты носишь, скандалу будет.
Подруга лишь отмахнулась, доставлять проблемы своей опекунше было для нее целью жизни, хобби и традицией. Она буквально жила идеей сделать существование своей мачехи мучительным и безрадостным.
— Это мои деньги и мое наследство, — привычно заявила темная ведьма. — Она и вякнуть не посмеет. Она же уверена, что я за этого огневика, ее племянничка, замуж выйду. Только фигу им, а не ритуальное плетение мне на запястье.
