Но то, что я услышала от него, меня слегка выбило из состояния душевного равновесия.
— Никто, профессор соф Эсгер, не говорит такие вещи девушке, которую впервые увидел два дня назад. Для того чтобы связать с кем-то судьбу, нужны чувства, тут даже одного «люблю» маловато будет. Уважение, дружба, страсть — это минимальный набор для того, чтобы пройти с человеком брачный ритуал. А вы вот так бросаетесь словами. Я щи буду варить только тому, кого полюблю. А к вам пока я подобных чувств не испытываю, — отрезала я суровым голосом.
Ведун склонил голову на бок, его тяжелая белоснежная коса скользнула по руке и упала на грудь. Черные очи прожигали во мне дыры. Он явно обдумывал мои слова. На его лице застыло нечитаемое выражение.
— Согласен. Со стороны это выглядит как игра. Но ты забываешь, кто я! — в его глазах загорелся опасный огонек. — Значит, ты желаешь чистых романтических отношений. Я надеюсь, что тебе известно о том, что мужчинам этого не достаточно.
Я поджала губы. О, об этом мне известно, еще в детстве просветили.
В приюте я была единственной ведьмочкой, остальные девочки либо магией вовсе одарены не были, либо магички слабенькие. Нянечка моя женщина простая. Ее сила в доброй душе да ласковых руках. Ну, а директор простой мужчина с задатками бытовой магии. Воспитывали нас в строгости и с малых лет вбивали моральные принципы. У нас не приняты были разговоры о мужчинах, о близости, о поцелуях. И тем более о том, чем занимается муж с женой в постели. Нянечка говорила, что подрастем, и наш избранный все сам нам объяснит, когда придет время.
Конечно, все мы узнали намного раньше. Подсмотрели в сарае в щель за конюхом и посудомойкой. Так что мне хорошо известно, что хочет получить от женщины мужчина. Но вбитая мораль плотно укоренилась в моем сознании.
Жеан осторожно погладил мое лицо тыльной стороной ладони.
.— Понимаешь о чем я. Простых поцелуев в щечку мне маловато будет. Что ты знаешь о чистокровных ведунах, рыжик? Только честно, как на духу.
Я подсобралась. Знала я мало. Откровенно говоря, первого ведуна чистокровного, я увидела, только когда в академию поступила. Все мои знания об этих мужчинах ограничивались сплетнями.
— Ну, чего молчишь? — выдернул меня из раздумий Жеан. — Что ты знаешь о таких, как я?
— Ничего, — честно ответила я мужчине, — но это ничего не меняет!
— Это меняет все, мой лисенок, — довольно шепнул он.
— Я не ваш «лисенок», не нужно ко мне так обращаться, — вспыхнула я.
