Автор
Лиза неторопливо шла по платформе, наслаждаясь ритмичным покоем электрички. Улыбка играла на её губах, напоминая о том, как долго она ждала этой встречи. Вздыхая с легкой радостью, Лиза возвращалась в любимый универ, где снова чувствовала себя частью дружеского сообщества студентов....
Можно было бы подумать, что сегодня решится его дальнейшая судьба. Самое поганое на свете — это ожидание. В последнее время он только и делал, что ждал.
Ромашова ворвалась в его жизнь так неожиданно и бессовестно стремительно, что пришлось учиться жить заново. И строить совсем другие планы на дальнейшую жизнь.
Но сегодня он всё прояснит. Это нужно было им обоим. Необходимо.
Столовая возбуждённо гудела о предстоящей вечеринке, студенты обсуждали наряды, гадали, разрешат ли выпивку, а если нет, то как незаметно её можно будет пронести.
— Я приду туда уже хорошим, — Тёма как всегда на своей волне, — У меня ещё осталось немного бутылок виски, приберегу их, пожалуй.
— Я бы сильно удивился, если бы основное, что тебя волновало, это выбор костюма, — Боря сидел между Тёмой и Громовым в столовой в приподнятом настроении, — Я вот вообще заморачиваться не буду, натяну рубашку и брюки. Я ж не первокурсник, чтобы наряжаться.
Поскольку так называемый осенний бал выпадал на тридцатое октября, то есть всемирно известный Хэллоуин, многие студенты решили нарядиться в костюмы страшилок, несмотря на указания ректора.
Тёма поперхнулся:
— В смысле первокурсник? Вообще-то даже взрослые люди наряжаются, ничего в этом постыдного нет. Весело же.
Молчавший до этого Громов усмехнулся:
— Походу Тёма придёт в костюме бутылки.
— Ага, и будет у нас на мероприятии шататься по залу бухущая бутылка в человеческий рост.
— И как обычно под конец праздника будет валяться по всем углам, — подхватил Максим.
И загоготали.
— Ой, да идите вы, — отмахнулся Тёма, — Я ещё не придумал, в кого наряжусь. Но обязательно придумаю.
— Я тем более оденусь официально, — сказал Громов, вставая из-за стола, — Я ж не долбоёб.
— Э-э-эй! — возмущённо воскликнул Тёма.
Но Максим уже шагал вдоль столов к выходу. Ромашова не явилась на ужин, хрен её знает почему. Но он очень надеялся, что она не продинамит назначенную встречу. Хотелось так много сказать, только он абсолютно не представлял как.
До встречи ещё час, и он шёл медленно, раздумывая о том, что скажет Ромашовой. Возможно, он слишком много думал. Потому что в голове все мысли просто перемешались между собой и превратились в кашу.
