Автор
На лице Злата улыбка победная и уверенная, словно она знает будущее. Паша фыркает: "Только не надо выставлять все на вид, Злата. Я решил жениться на Катюше сегодня. Она — моя." Я смотрю на подругу, теперь уже скорее экс-подругу, и понимаю — планы изменились.
Похоже, «Моя любой ценой (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Басманов достает из-за спины пистолет, медленно поднимает руку в нашу сторону, один из наемников Басманова смотрит на меня и, поймав мой кивок, начинает действовать. Первый вырубает Лихачева, а второй отталкивает Леру и при этом прикрывает собой.
Я же резко ухожу в сторону, когда еще один парень оказывается рядом и прикрывает, стреляя в Басманова.
Краем глаза замечаю, что Дамир уже возле Леры. Отлично, значит, не будут под ногами путаться.
Басманов видя, что он теряет позиции вместо того, чтобы рвануть со всех ног спасать свою шкуру, делает то, что окончательно убеждает меня — он не в себе.
— Ах ты, сука! — хрипит он, но бросается снова, хватает и словно не чувствует боли.
— От суки слышу, — выплевываю и наношу еще один удар. Тот уходит пожалуй слишком ловко для человека, мало себя контролирующего.
— Ты покойник! — обещает он. — Ты сдохнешь! Как и твой босс! Вы все передохнете! И сучка твоя тоже!
Морально я был готов, что тварь заденет своим грязным языком и Злату.
— Готовься сдохнуть сам! — рычу, бросаясь на него.
Басманов уже плохо держится на ногах, мы сцепляемся, падаем, катаемся по полу, но когда кто-то из моих людей пытается влезть, резко осаживаю. Нет, мы решим вдвоем этот вопрос.
— Это тебе за то, что ты ее обманул! — ору, вбивая кулак в его окровавленное лицо.
Он лишь безумно хохочет. Гнусавит что-то вроде ”хороший был план” и “он тоже сдохнет”. И каждое его слово лишь сильнее распаляет мою ярость. Я словно заново проживают боль Златы. И за каждую ее слезу я готов убить его, воскресить и снова убить!
— Тварь! — рычу, продолжая выбивать злость, что кипит во мне. — Мразь! Сука! Кто твой покровитель? Кто?
Тот ошашело лыбится, скалится перед своим финалом.
— Он придет за ним, — шепелявит, и все же выдает.
Это последнее, что ублюдок произносит, перед тем как окончательно вырубиться. В этот раз уже навсегда.
Адреналин не просто гуляет в крови, кажется, я весь из него одного состою. Встаю, пошатываясь. Оглядываюсь на распластанное тело и чувствую, что мало. Слишком он мало он получил.
Вдох, выдох. Еще один. В голове проясняется, и, наконец, обретаю связь с реальностью.
