— Что, блядь?! — подобная реакция меня вводит в шок. Во-первых, Алексей при мне не матерился обычно. Считал, что девушкам такое слышать не стоит. Во-вторых, он всегда и все воспринимает довольно сухо и отстраненно. Переживает внутри, не показывает.
— Этот утырок бросил тебя перед самой регистрацией? На глазах у всех? — кажется, его голос становится ниже, опаснее. И мне очень не по себе от этого.
— Леш, все позади. Я уже пережила это, и, знаешь ли, наплевать. К черту его и Ярцеву.
— Ярцеву? — Вот тут я прямо мурашками покрываюсь.
— То есть это твоя сучка-подружка постаралась?
Невольно вспоминаю слова Феликса о том, что он может рассказать мне о причинах поступка Паши.
— Честно? Я не знаю. И мне плевать. Я просто живу дальше.
Леша шумно выдыхает. Сжимает ладони в кулаки, стискивает зубы. Он зол. Очень. Но держится, варит все это внутри. И мне очень жаль, что я, выходит, принесла ему очередное расстройство.
— Зато в этом месяце у нас очень плотный график концертов. И если так пойдет дальше, то…
— Злата! — перебивает меня брат.
Тяжело вздыхает. Качает головой. — Прости. Я должен был быть рядом. Понять, догадаться, что что-то не так. Уберечь.
— Ты не виноват, — мягко возражаю. Он встает, подходит ко мне и обнимает. Странное дело, но такие вот обнимашки у нас с ним — штука довольно редкая. Наверное, именно поэтому я очень ценю эти моменты. Впервые с того самого дня я чувствую, что могу расслабиться, поднять забрало и перестать держать оборону.
Леша медленно поглаживает меня по спине.
— Зря я тебя отпустил, сестренка.
— Нет, я столького добилась! Это же моя мечта! Верховцев — он ведь мастер!
Пока я распинаюсь о том, какие у меня перспективы в профессиональном плане, брат задумчиво кивает, слушает и не перебивает. А затем всего одним вопросом ловко загоняет меня в угол:
— А что у тебя с Багровым?
13. Злата
— С каким Багровым? — очень стараюсь звучать уверенно и непонимающе. Но, похоже, зря.
— Злата! Дурака из меня не делай. Вас видели вместе.
— Да мало ли с кем меня видели, — фыркаю и отхожу от брата.
— Что, мне теперь и общаться ни с кем нельзя?
— С Багровым — нельзя.
Удивленно вскидываю на него взгляд.
— С чего бы это?
— Тебе напомнить, что ты не очень-то разбираешься в людях? — получаю в ответ хлесткую фразу. Отворачиваюсь. Стараюсь сдержать первый порыв нагрубить. Мысленно призываю себя потерпеть. Это ведь ненадолго. Скоро Леша уедет, и снова все станет как раньше.
— Прости, — доносится до меня.
