Автор
Решительная Мия поднимается из постели, но сердце бьется как сумасшедшее. Взглянув в зеркало, она видит свой отражение – хмурую свою с тонкими чертами и мудрым взглядом. Алиса обводит маркером особо важные моменты своего дня — будь то победа над рыжей ведьмой или поиски информации о первых шагах в любви....
Похоже, «Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я так тебя люблю, Мир.
Крепко-крепко шею обнимаю.
– Я тебя тоже… Люблю, – хрипит он, зарываясь в моих влажных волосах.
– Как себя? – спрашиваю, отчаянно замирая.
– Как не в себя…
– Как не в себя?.. Это что значит?.. – отклоняюсь и заглядываю в его лицо.
От его рук на пояснице мурашки волнами расходятся. Сжимает сильно, словно боится, что растворюсь и исчезну. А я растворяюсь. В нём, в запахе туалетной воды и в том, насколько приятна его кожа на ощупь.
– Это значит пиздец как. Измаялся весь. Думал, сдохну позавчера.
– Прости, – качаю головой и морщусь. – Ты ведь знаешь какая я дурочка, Мир? Всё время хочу как лучше, а получается…
– Нормально всё у тебя получается, – вздыхает успокаиваясь Мирон, но в глазах что-то тухнет.
Живое, настоящее.
Нахмуриваюсь и вспыхиваю от озарения… Он ведь подумал, что я и Лёва…
Боже.
– Мы реально два сапога пара, Громов, – горько смеюсь.
– Почему это?
– Ты что, подумал… что я и Демидов? – округляю глаза. – С ума сошёл?
Плечи под моими пальцами напрягаются.
– А что я должен был подумать? – мрачно выговаривает он."
"– Ну уж точно не то, что я на такое способна, – закатываю глаза. – Мы поехали в кинотеатр, но сеанс отменили и Лёва, – вижу, как прозрачные зрачки мутнеют, словно два болота. – Вернее, Демидов предложил посмотреть фильм у него. Мне так плохо стало. Температура, кажется, поднялась, может это ещё с того, как я простыла в деревне? В общем, ты ведь знаешь, как я смотрю фильмы? Заснула ещё на титрах, а когда проснулась утром, – краснею и вспыхиваю.
Громов отстраняется, не сводя глаз с меня. От его тела исходят волны негодования.
– Когда ты проснулась утром… – кивает он. – Договаривай, – звереет на глазах.
– Проснулась в одном белье и… Лёва сказал, что ночью у меня был жар. Он просто помог мне раздеться и… всё.
Виновато опускаю голову.
– Нашёлся, блядь, помощник Белоснежки, – цедит Громов, и я неожиданно расслабляюсь и прыскаю от смеха.
Приближается и по-хозяйски обнимает меня. Сердится, но глаза снова горят любовью.
Мой хороший.
Припадаю к бледно-розовым, сухим губам и целую его сама. Дразню языком, увлекая нас в сексуальную игру. Так как давно хотела… Отчаянно… стон не сдерживаю.
Люблю его. Люблю. Люблю. Люблю.
В том, что произошло, сама виновата. Потому что не надо ждать, когда всё решится. Нужно брать своё счастье в собственные руки и не дай бог его отпустить! Ни-ког-да!
Только загляделась и всё. Просыпаешься в нижнем белье не с тем, с кем надо.
